Обманщики чередуют ложь с правдой, чтобы им продолжали верить

Вилохвостые дронго копируют тревожные крики других птиц и млекопитающих, чтобы воровать их добычу. Эффективность этого приема поддерживается благодаря чередованию правдивых и...
fork-tailed-drongo-tony-beck

Траурный дронго (Dicrurus adsimilis)

Print Friendly Version of this pagePrint Get a PDF version of this webpagePDF

…в природе

«Африканская птица траурный дронго (Dicrurus adsimilis) копирует тревожные крики других птиц и млекопитающих, чтобы воровать их добычу. Эффективность этого приема поддерживается благодаря чередованию правдивых и ложных сигналов тревоги. Новые наблюдения и эксперименты показали, что разнообразие используемых сигналов повышает успешность обманной тактики дронго, не позволяя жертвам привыкнуть к обману и перестать реагировать на ложные сигналы. Это один из немногих случаев, когда удалось продемонстрировать очевидное адаптивное значение широкого репертуара звуковых сигналов у птиц.

Рис. 1. Вилохвостые дронго — искусные обманщики, умеющие ложными криками тревоги отгонять от лакомых кусочков других птиц и даже млекопитающих, таких как сурикаты. Фото автора обсуждаемой статьи, Тома Флауера (Tom P. Flower), с сайта whyfiles.org

Рис. 1. Дронго — искусные обманщики, умеющие ложными криками тревоги отгонять от лакомых кусочков других птиц и даже млекопитающих, таких как сурикаты. Фото автора обсуждаемой статьи, Тома Флауера (Tom P. Flower), с сайта whyfiles.org

Одни виды птиц довольствуются ограниченным набором звуковых сигналов, тогда как другие имеют широкий вокальный репертуар, включающий десятки и даже сотни различных криков и песенок. Среди них могут быть не только видоспецифичные, но и скопированные у других видов. Именно для птиц, копирующих чужие сигналы, таких как пересмешники (см. Mockingbird), характерны наиболее разнообразные репертуары звуков.

Но зачем им это нужно? Несмотря на активное изучение данного явления, адаптивный смысл широкого вокального репертуара, пополняемого за счет копирования чужих сигналов, остается не вполне ясным. В некоторых случаях какую-то роль может играть предпочтение самками самцов с более разнообразными песнями, в других это, возможно, помогает птицам выяснять отношения и решать территориальные споры в густонаселенных сообществах, но в целом вопрос остается открытым (см.: L. Z. Garamszegi et al., 2007. A comparative study of the function of heterospecific vocal mimicry in European passerines).

Новое исследование орнитолога Тома Флауера (Tom P. Flower) и его коллег из Кембриджского университета (Великобритания) и Кейптаунского университета (Южная Африка) показало, что по крайней мере одному из видов птиц-подражателей, траурному дронго (Dicrurus adsimilis), богатый вокальный репертуар помогает искусно обманывать других животных и воровать у них еду.

Наблюдения проводились в пустыне Калахари на юге Африки; 64 диких дронго были помечены разноцветными кольцами и приучены не обращать внимания на наблюдателей.

Вилохвостые дронго питаются личинками насекомых, сверчками, скорпионами, мелкими ящерицами. Чаще всего они охотятся самостоятельно, поодиночке, но иногда (примерно четверть активного времени) следуют за представителями других видов животных, в том числе за сурикатами (Suricata suricatta; рис. 1) и пегими дроздовыми тимелиями (Turdoides bicolor), при случае воруя у них добычу.

Авторы подсчитали, что ворованная еда составляет почти четверть рациона дронго. В половине случаев дронго просто отбирают пищу силой у более слабых соперников, а в половине идут на хитрость, подавая ложные сигналы тревоги. Незадачливый охотник, как правило, верит обманщику и пускается наутек (суриката — к ближайшей норе, птица — в заросли или на высокую ветку). Часто, хотя и не всегда, добыча при этом оказывается брошена и достается хитрому дронго (T. Flower, 2010. Fork-tailed drongos use deceptive mimicked alarm calls to steal food). [Сходным образом «врут» самые разные виды птиц и млекопитающих — от больших синиц, чтобы воробьи убрались с кормушки, до токующих самцов антилопы топи, пугающих самок, чтобы те дольше оставались у них на участке, и они могли с ними спариваться.]

Самый интересный вопрос — почему такая обманная тактика остается эффективной. Другие птицы и тем более сурикаты вряд ли намного глупее дронго. Если животное раз за разом обманывать, оно должно быстро научиться распознавать обман и перестать реагировать на ложную тревогу (как в сказке про мальчика, который кричал «волки!»). Обучение может происходить как прижизненно, так и путем естественного отбора, то есть преимущественного размножения генотипов, способствующих недоверчивости и различению подлинных и ложных сигналов.

Считается, что именно поэтому в коммуникации животных преобладают «честные» сигналы: обман будет эволюционно нестабилен, если против него легко выработать контрадаптацию, состоящую просто-напросто в отсутствии реакции на ложный сигнал.

Но в данном случае жертвы обмана оказываются в более трудной ситуации. Действенность обманной стратегии дронго основана в первую очередь на том, что дронго врут далеко не всегда. Следуя за потенциальной жертвой, дронго внимательно следят за приближением хищных зверей и птиц и систематически подают правдивые сигналы тревоги, после чего пускается наутек и сам дронго, и слушатели. Многие африканские животные реагируют бегством на тревожные сигналы других видов: это весьма полезная адаптация, позволяющая тратить меньше времени и сил на отслеживание опасностей и больше — на поиски пищи. Лучше уж время от времени быть обворованным хитрым дронго, чем попасть в зубы хищному зверю или в когти орлу из-за чрезмерной недоверчивости.

Впрочем, это еще не дает ответа на вопрос, почему вокальный репертуар дронго столь разнообразен. Авторы насчитали у дронго в общей сложности 51 тревожный сигнал, при этом репертуар каждой отдельной птицы включает от 9 до 32 сигналов. Из этого разнообразия лишь шесть сигналов характерны только для дронго (видоспецифичные сигналы), а остальные 45 имитируют сигналы тревоги других видов. Читатели могут сами оценить подражательное мастерство дронго, послушав подлинные сигналы сурикат и тимелий и их имитацию вилохвостыми дронго на сайте whyfiles.org. Когда дронго подают ложный сигнал тревоги, они имитируют чужие сигналы в 42% случаев, и еще в 27% используется комбинация своего и чужого сигналов.

Логично предположить, что имитация чужих сигналов повышает успешность обманной стратегии дронго, поскольку птицы и звери энергичнее реагируют на «свои» сигналы тревоги по сравнению с сигналами других видов. В таком случае можно ожидать, что дронго, пытаясь обмануть жертву, будут чаще имитировать сигналы, характерные именно для данного вида. Наблюдения это подтвердили: авторы пронаблюдали 688 попыток обмана (ложных тревог) и обнаружили, что дронго примерно в 4 раза чаще используют сигнал, характерный для данного вида жертвы, когда хотят обмануть представителя этого вида, по сравнению с ситуацией, когда они пытаются обмануть кого-то другого.

Затем был поставлен эксперимент, призванный показать, различается ли реакция жертв на имитацию своих и чужих тревожных криков. Для этого двадцати пегим дроздовым тимелиям, только что получившим угощение, проигрывали запись одного из четырех сигналов (рис. 2):
1) территориальный крик дронго, не связанный с опасностью (контроль),
2) видоспецифичный тревожный сигнал дронго,
3) сигнал тревоги блестящего капского скворца Lamprotornis nitens в исполнении дронго,
4) собственный сигнал тревоги пегой дроздовой тимелии, тоже в исполнении дронго.

Рис. 2. Слева: четыре типа сигналов, записи которых давали слушать пегим дроздовым тимелиям (pied babbler): территориальный крик дронго (контроль), сигнал тревоги дронго, имитация тревожного крика блестящего скворца (glossy starling) и поддельный тревожный крик пегой дроздовой тимелии. Справа: сила реакции тимелий на четыре типа сигналов. Изображение из обсуждаемой статьи в Science

Рис. 2. Слева: четыре типа сигналов, записи которых давали слушать пегим дроздовым тимелиям (pied babbler): территориальный крик дронго (контроль), сигнал тревоги дронго, имитация тревожного крика блестящего скворца (glossy starling) и поддельный тревожный крик пегой дроздовой тимелии. Справа: сила реакции тимелий на четыре типа сигналов. Изображение из обсуждаемой статьи в Science

Силу реакции птицы на сигнал определяли по времени, на которое она отвлекалась от еды. Оказалось, что на контрольный (не тревожный) сигнал тимелии почти не реагируют, видоспецифичный тревожный сигнал дронго пугает их сильнее, а имитация криков скворца или тимелии — еще сильнее. Правда, реакция на два последних типа сигналов оказалась статистически неразличимой (рис. 2, справа). Блестящие скворцы — массовый вид птиц в изучаемом районе, и их тревожные крики, по-видимому, являются надежными сигналами, к которым тимелии привыкли прислушиваться. Что касается дронго, то им приходится взаимодействовать со многими разными видами, восприимчивость которых к разным сигналам варьирует. В такой ситуации, по-видимому, надежнее всего использовать сигнал того вида, который хочешь обмануть.

Этот эксперимент показал, что имитация чужих сигналов выгодна дронго. Но он не показал, зачем им нужно так много разных сигналов. Очевидно, если одна и та же хитрость повторяется многократно, жертвы должны привыкнуть к этому и перестать реагировать на ложный сигнал. Поэтому авторы провели еще один эксперимент, чтобы проверить, как влияет смена сигналов на успешность обмана при повторных попытках обмануть одно и то же животное.

Каждой подопытной тимелии трижды, с интервалом в 20 минут, давали угощение, а затем проигрывали тот или иной тревожный сигнал. Эксперимент проводился в четырех вариантах. В первых двух случаях все три сигнала были одинаковые: это был либо видоспецифичный тревожный крик дронго, либо сымитированный дронго сигнал блестящего скворца. В третьем и четвертом случаях третий сигнал отличался от двух первых: либо после двух сигналов дронго следовал сигнал скворца, либо наоборот.

Эксперимент показал, что тимелии быстро привыкают к одинаковым ложным сигналам и перестают на них реагировать. Однако новый сигнал снова вызывает сильную реакцию. Таким образом, дронго могут повысить эффективность своей тактики, варьируя обманные сигналы.

Используют ли они эту возможность в естественной обстановке? Авторы пронаблюдали 151 случай, когда дронго повторно пытался обмануть одну и ту же особь. В 74% случаев при этом использовались два разных сигнала. Оказалось, что дронго с большей вероятностью меняют сигнал, если первая попытка обмана оказалась неудачной. И это работает: смена сигнала после неудачной попытки достоверно повышает вероятность того, что вторая попытка окажется удачной.

Таким образом, удалось продемонстрировать, что дронго получают выгоду от разнообразия своего вокального репертуара. Кроме того, исследование показало, что дронго варьируют обманные сигналы не случайным образом, а в зависимости от поведения жертвы: вероятность смены сигнала зависит от того, поддалась ли жертва на обман в прошлый раз. Может быть, это значит, что дронго в какой-то мере способны моделировать психическое состояние другой особи (cм. Theory of mind). Впрочем, более вероятным представляется следование простому алгоритму: «повторяй успешные действия, не повторяй неудачные», для реализации которого не нужно обладать большим умом.

Источник: Tom P. Flower, Matthew Gribble, Amanda R. Ridley. Deception by Flexible Alarm Mimicry in an African Bird // Science. 2014. V. 344. P. 513–516″.

Источник Элементы.ру

…в обществе

В социальной психологии нашего вида действует изоморфное правило «60:40». В ложном сообщении или сообщении, преследующем цели не информирования, а идеологической индоктринации, 60% должно быть правдивой, новой и интересной информации, которую вряд ли получишь иначе. Это определяет доверие к коммуникаторы и побуждает некритически проглотить 40%, которые и манипулируют воспринявшими так, как это нужно пропагандисту. Для воздействия не на среднего обывателя, а на людей, имеющих собственную позицию, критически мыслящих и работающих над собственным мировоззрением, эта пропорция сдвигается до 95/5.

Благодаря этому ангажированные историки и публицисты привлекают читателя ворохом интереснейших фактов (труднонаходимых где-то ещё), чтобы вложить 1-2 ложных идеи или фактических утверждения … но зато уж наверняка. См. разбор, как это делает Ричард Эванс в книге про Третий рейх.

Или, вызвав доверие к автору, использовать его водительство, чтобы заставить в поддержать политику господствующих классов со стороны групп, вообще говоря, ей враждебных. Скажем, как побудить следовать империалистической политике зовущих себя «левыми» и «коммунистами»? Используются (и популяризируются) «антисистемные» писатели вроде Хомского, много и подробно рассказывающих об ужасах, творимых американским империализмом в Гватемале, Сальвадоре, Никарагуа и пр. точках приложения «свободы и демократии». См. разделы «Распятый Сальвадор», «Гватемала — поле смерти» и пр. в его «Как устроен мир».

Этот — ценнейший — материал трудно найти где-то ещё, поэтому надо брать и использовать. Не забывая, однако, что Хомский неизменно умалчивает о советской/кубинской помощи Никарагуа и других позитивных последствиях противостояния «коммунистического блока» «свободному миру; а тем более о том, что СССР не был империалистом, его проекты и в третьем мире, и в странах-союзниках неизменно были направлены на развитие, а не эксплуатацию. См. об этом в книге Н.Н.Платошкина про сандинистскую революцию в Никарагуа.

Но не забудем, что бесплатный сыр получает только вторая мышка, и не надо быть первой. Тактика хомских и других «левых антикоммунистов» состоит в том, чтобы, вызвав доверие вышеизложенным, побудить на этой волне принять основной тезис автора об ужасах «советского и кубинского тоталитаризма», повторяемый им раз за разом без каких-либо доказательств. Или что падение СССР и соцсистемы в 1989 году столь же важно для «настоящего» социализма (он же «демократический»), как уничтожение фашистских режимов в 1945 году. См. раздел «Социализм, реальный и мнимый»

Мол, только «советская тирания» отталкивала людей от социализма, а как она рухнула, он расцветёт, совокупившись с «демократией». И Хомский повторяет это в «Как устроен мир» в 2011 году, когда уже ясно, что гибель соцлагеря нанесла всем левым тяжелейший удар. То есть не ошибается, а врёт сознательно.

Усвоив этот обман, разного рода левые оказываются пристёгнуты к империалистической политике в главном интересующем её вопросе — атаке на единственно реальную альтернативу капитализму — СССР, Кубу и др. соцстраны. Попавшись так, левачки предают самих себя в главном, как бы ни были ррреволюционны их декларации, см. историю «левого антикоммунизма«.

Другой пример обманщиков, чередующих ложь с правдой, чтобы им не переставали верить — этаблированные правозащитные организации, вроде Human Right Watch и Amnesty International. Иногда — примерно один раз из 20 — 30 — они защищают реальных жертв, лучше всего — невинных, в смысле просто страдающих от насилия, или бунтующих, как жители негритянских гетто, но не представляющих альтернативу «миру насилья» (или увлечённых ложными альтернативами). А так главное направление их деятельности — использование «правозащитных» казусов и риторики для разрушения обществ, объявленных Западом «закрытыми» и режимов, названных «диктаторскими». Рука об руку с другими радетелями «демократии и прав человека», уже прямо аффилиированных с соответствующими государствами.

Они приобретают доверие противников капсистемы, периодически обнародуя данные о пытках, убийствах и других преступлениях майданаци, или убийствах негров и бедняков американской полицией. Или о детском труде в разных странах мира, об издевательствах над домашней прислугой в Марокко, Саудовской Аравии и по миру в целом.

На фоне молчания или тотальной лжи мейнстримных СМИ по данным вопросам это выглядит как принципиальная позиция, готовность защищать «права человека» для всех, а не только лишь тех, кто интересен их хозяевам или спонсорам. Конечно, это иллюзия — но работающая. В нужный момент «обманщик» использует созданный капитал доверия, чтобы склонить как можно больше критиков системы к согласию с тем, что на Украине был не фашистский переворот, а «демократическая революция», или за легализацию проституции в странах, «перевариваемых» империализмом, вроде той же Украины, Сербии, Македонии или Мексики. Или к согласию первых с тем, что Каддафи — кровавый диктатор, страну которого надо бомбить, чтобы заменить исламистами, а Навальный, Ходорковский, Ясин и пр. либералы — не классовые враги, мечтающие, чтобы все совки вымерли, и реализующие эту мечту, а борцы за свободу для всех.

 

В общем, «тот список длинен», полностью все эти виды «зацепок» можно поглядеть, скажем, в статьях Openleft.ру и других «демократических левых».

 

Об авторе wolf_kitses