Начало второй мировой: истоки и социальный контекст

Обсуждаются истоки и начало Второй мировой войны, которое ставится в широкий социальный контекст и связывается с началом противостояния фашизму в Испании. В этой борьбе буржуазные демократии или помогали фашизму, надеясь использовать его против "красных", ...

Print Friendly Version of this pagePrint Get a PDF version of this webpagePDF

Интербригадовцы на захваченных немецких танках Pz.Kpfw.I. Центральный фронт, 1937 г., Теруэльская операция

Интербригадовцы на захваченных немецких танках Pz.Kpfw.I. Центральный фронт, 1937 г., Теруэльская операция

Резюме. Обсуждаются истоки и начало Второй мировой войны, которое ставится в широкий социальный контекст и связывается с началом противостояния фашизму в Испании. В этой борьбе буржуазные демократии или помогали фашизму, надеясь использовать его против «красных», или сами в разной степени фашизировались. Описываются нереализованные возможности развития событий: если бы Польша не взбрыкнула в ответ на немецкие требования 1939 г., а осталась подчинённым союзником в готовящейся войне на Востоке; и если б большевики потерпели поражение и с нацизмом столкнулись великодержавная Польша и «демократическая Россия». Обсуждаются фашизм и буржуазная демократия как разные состояния одного и того же — капиталистического — общества

«Истоки Второй мировой войны»

«…Польские нервы выдержали до конца. В 04:45 1 сентября немецкая армия вторглась в Польшу. В 06:00 немецкие самолёты стали бомбить Варшаву. Налицо был ясный предлог для исполнения союзнического долга Францией и Великобританией. На их союзника открыто напали; им оставалось только объявить войну агрессору. Но не случилось ничего подобного. Вместо этого они отправили печальные увещевания, предупредив Гитлера, что вынуждены будут объявить войну Германии, если он не прекратит боевые действия в Польше.
Бой под Мокрой 1 сентября 1939 г. Уланы Волынской кавалерийской бригады  при поддержке двух пехотных батальонов, 2-го дивизиона конной артиллерии, 21-го танкового дивизиона (13 танкеток TKS и восемь бронеавтомобилей) и бронепоезда «Смелый» в течение дня сдерживали наступление 4-й танковой дивизии вермахта, в составе которой насчитывался 341 танк, из них 183 PzKpfw I и 130 PzKpfw II. Героизм польских солдат и части офицеров, однако, нивелировался общей гнилостью государственного устройства второй Речи Посполитой, с режимом, фашизировавшимся в конце 1930-х, и изо всех сил старавшийся услужить Гитлеру - пока в апреде 1939 г. Германия не продемонстрировала бывшему союзнику, что он - просто пища.

Бой под Мокрой 1 сентября 1939 г. Уланы Волынской кавалерийской бригады при поддержке двух пехотных батальонов, 2-го дивизиона конной артиллерии, 21-го танкового дивизиона (13 танкеток TKS и восемь бронеавтомобилей) и бронепоезда «Смелый» в течение дня сдерживали наступление 4-й танковой дивизии вермахта, в составе которой насчитывался 341 танк, из них 183 PzKpfw I и 130 PzKpfw II. Героизм польских солдат и части офицеров, однако, нивелировался общей гнилостью государственного устройства второй Речи Посполитой, с режимом, фашизировавшимся в 1930-е, и изо всех сил старавшимся услужить Гитлеру — пока в апреде 1939 г. Германия не продемонстрировала бывшему союзнику, что он — просто пища.

Между тем, правительства Великобритании и Франции ждали чего-нибудь, что изменит ситуацию; и что-то случилось. 31 августа Муссолини, тщательно действуя так же, как в прошлом году, предложил организовать европейскую конференцию: она должна быть созвана 5 сентября и рассмотреть все причины для конфликтов в Европе – с предварительным условием: возвращение Данцига Германии. Оба западных правительства благосклонно отнеслись к этому предложению, когда оно впервые достигло их слуха. Но Муссолини неправильно выбрал дату. В 1938 году у него было три дня для того, чтобы предотвратить войну, а в 1939 году – меньше суток и этого было недостаточно. 1 сентября, когда западные правительства ответили Муссолини, они предложили сперва остановить боевые действия в Польше.
Алан Джон Персиваль Тейлор, английский историк, также как журналист, телеведущий и общественный деятель. Назван современниками "Маколеем нашей эпохи"

Алан Джон Персиваль Тейлор, английский историк, а такж журналист, телеведущий и общественный деятель, популяризатор науки. Назван современниками «Маколеем нашей эпохи»

Это было совершенно невозможно. Пока Бонне лучился радостью от предложения Муссолини, британское общественное мнение взяло на себя заботу о стране. Палата Общин пришла в беспокойство, когда узнала, что Чемберлен всего лишь «предупредил» Германию; она ожидала получить нечто более существенное завтра. Галифакс, как всегда, колеблющийся с настроением народа, настаивал на том, что конференция может быть проведена лишь после того, как Германия эвакуирует уже захваченные польские территории. Итальянцы знали, что бесполезно предъявлять такие требования Гитлеру; поэтому они о конференции забыли и больше не вспоминали.

Но британское и французское правительства, особенно французское, продолжали верить в конференцию, которая умерла, не родившись. Гитлер сначала ответил Муссолини, что если его пригласят на конференцию, то он даст ответ в полдень 3 сентября. Из-за этого Бонне и Чемберлен отчаянно пытались оттянуть объявление войны до этого момента, хотя итальянцы больше не собирались приглашать ни Гитлера, ни кого-нибудь ещё. Бонне оправдывался, что эта задержка позволит французской армии провести мобилизацию, не подвергнувшись немецким ударам с воздуха (Бонне знал, что это невозможно, поскольку вся немецкая авиация занята в Польше).

Чемберлен использовал в качестве предлога французские задержки и то, что с союзниками всегда трудно работать. Вечером второго сентября он всё ещё кривлялся в Палате Общин, говоря о гипотетических переговорах:

«Если Германское Правительство согласится отвести свои войска, то Правительство Его Величества хотело бы вернуться на те же позиции, на которых оно стояло до того, как германские войска пересекли польскую границу. То есть, будет открыт путь для прямых переговоров между Германским и Польским правительствами по рассматриваемым вопросам».

Это было чересчур даже для верных консерваторов. Лео Эмери сказал Артуру Гринвуду, лидеру оппозиции:

«Говорите за Англию»

— то есть делать то, чего Чемберлен не мог никак. Министры, во главе с Саймоном, сказали Чемберлену, что правительство падёт, если не отправит ультиматум Гитлеру до следующего заседания Палаты Общин. Чемберлен уступил. Возражения французов отбросили в сторону. Британцы предъявили ультиматум Германии в 9:00 3 сентября. Он истёк в 11:00, после чего настало состояние войны. Когда Бонне узнал, что британцы будут воевать в любом случае, его главной заботой стало догнать их. Французский ультиматум был предъявлен, несмотря на возможные возражения генерального штаба, в полдень 3 сентября. Его срок истёк в 17:00.

"Насилие, причиненное силой, Должно быть отражено силой". Своего не отдадим. Агрессора победим. "В случае войны каждый мужчина без различия возраста и каждая женщина будут солдатами". Главнокомандующий маршал Э. Смиглый-Рыдз. Полностью неспособный руководить войсками, последний приказ отдал 10 сентября, после чего сбежал в Румынию

«Насилие, причиненное силой, Должно быть отражено силой».  Своего не отдадим. Агрессора победим.
«В случае войны каждый мужчина без различия возраста и каждая женщина будут солдатами». Главнокомандующий маршал Э. Смиглый-Рыдз. Полностью неспособный руководить войсками, последний приказ отдал 10 сентября, после чего сбежал в Румынию

Таким странным образом Франция, двадцать лет проповедовавшая сопротивление Германии, была втянута в войну британцами, которые двадцать лет проповедовали примирение с Германией. Обе страны пошли воевать из-за той части мирного договора, которую считали наименее удобно защитимой. Гитлер мог проектировать большую войну всё это время; но, судя по документам, кажется, что он стал воевать из-за того, что 29 августа предпринял такой дипломатический манёвр, который следовало предпринять 28 августа.

Их обманули: варшавяне приветствуют у посольства Великобритании объявление ею войны Германии 3 сентября, и не думают, что всё останется на бумаге

Их обманули: варшавяне приветствуют у посольства Великобритании объявление ею войны Германии 3 сентября, и не думают, что всё останется на бумаге

Таковы истоки Второй Мировой войны или, правильнее сказать, войны между трёмя западными державами за Версальское урегулирование; войны, которая неявно подразумевалась с того самого времени, когда Первая Мировая была окончена. Люди будут долго спорить, можно ли было её избежать с помощью большей твёрдости или большей уступчивости; и не будет найдено ответа на эти гипотетические размышления. Возможно, любая из них могла бы закончиться успехом, если бы проводилась последовательно; но смесь из этих двух политик, которую использовало британское правительство, скорее всего, не могла увенчаться успехом. Эти вопросы сейчас кажутся бесконечно далёкими. Хотя Гитлер ошибся, предположив, что западные державы не будут воевать за Польшу, его ожидания, что они не будут вести войну серьёзно, оправдались. Великобритания и Франция ничего не сделали, чтобы помочь полякам, и мало что – чтобы помочь самим себе.
WBK_-battle_of_Bzura_1939

Великопольская бригада кавалерии в битве под Бзурой

Европейская борьба, начавшаяся в 1918 году, когда немецкие делегаты, просившие перемирия, предстали перед маршалом Фошем в вагоне у Ретонде, закончилась в 1940 году, когда французские делегаты, просившие перемирия, предстали перед Адольфом Гитлером в том же самом вагоне. В Европе установился «новый порядок»; и господином этого «порядка» была Германия.

Британский народ решил сопротивляться Гитлеру, хотя у него не было сил, чтобы уничтожить его работу. Сам Гитлер помог им в этом. Его успех основывался на том, что Европа была изолирована от остального мира. Он уничтожил источник собственных побед. В 1941 году он напал на Советский Союз и объявил войну США, начал воевать с двумя мировыми державами, хотевшими лишь того, чтобы их оставили в покое. Именно так и началась реальная Мировая война. Мы всё ещё живём в её тени. Война, которая началась в 1939 году, стала предметом исторического любопытства.»(с)
Сентябрь  1939 г. Польские дороги забиты беженцами. Большинство ищет спасения на востоке, у Красной Армии. Надежды на её приходит были у многих из оборонявших Варшаву.

Сентябрь 1939 г. Польские дороги забиты беженцами. Большинство ищет спасения на востоке, у Красной Армии. Надежды на её приходит были у многих из оборонявших Варшаву.

Стоит поставить сказанное в более широкий контекст.

Войну с фашизмом СССР и союзное ему комдвижение начали в 1936 г., защищая Испанскую республику от местного фашизма, поддержанного немецким и итальянским. Помимо посылки оружия и воинских контингентов на помощь франкистам, войска названных стран непосредственно воевали с республиканцами (тогда это держалось в тайне).

«В конце октября Канарис, снабженный фальшивым аргентинским паспортом на имя господина Гильермо, отправился в ставку Франко, чтобы согласовать основные параметры участия регулярных германских войск в войне на стороне мятежников. Два старых друга обнялись в кабинете Франко в Саламанке как раз 29 октября, когда генералиссимус узнал о первом бое с участием советских танков. Поэтому, подавив гордость, он согласился со всеми условиями немцев, которые, порой были просто унизительными. Немецкие части в Испании должны были быть подчинены исключительно собственному командованию и составлять отдельную войсковую единицу. Испанцы должны обеспечить наземную охрану всех авиабаз.

Применение немецкой авиации должно происходить в более тесном взаимодействии с пехотными частями. Франко дали недвусмысленно понять, что Берлин ждет от него более «активных и систематических действий». Франко пришлось согласиться на все условия, и 6–7 ноября 1936 года в Кадис прибыл немецкий легион «Кондор» в составе 6500 человек под командованием генерал-лейтенанта люфтваффе Хуго фон Шперрле (начальник штаба — подполковник Вольфрам фон Рихтхофен, приехавший в Испанию чуть раньше). Легион «Кондор» состоял из 4 эскадрилий «юнкерсов» (по 10 Ю-52 в каждой), объединенных в «боевую группу К/88», 4 эскадрилий истребителей-штурмовиков «хейнкель 51» (также по 12 самолетов в каждой; название — «истребительная группа J/88″), одной эскадрильи морской авиации (самолеты «хейнкель 59» и «хейнкель 60») и одной эскадрильи самолетов разведки и связи («хейнкель 46»). Помимо поддержки пехоты перед авиацией легиона «Кондор» была поставлена задача бомбежками средиземноморских портов сорвать поставки советского оружия республиканцам.

Помимо самолетов, «Кондор» имел на вооружении лучшие в мире крупповские 88 мм зенитные пушки (были и 37 мм орудия), которые можно было использовать и против танков. В легион входили также наземные части обслуживания и поддержки.

Легион, именовавшийся по соображениям секретности войсковой частью S/88, прикрывала специальная группа абвера (S/88/Ic) во главе с давним знакомым Канариса, бывшим командиром подводной лодки корветтен-капитаном Вильгельмом Ляйснером («полковник Густав Ленц»). Штаб-квартира немецкой военной разведки находилась в порту Альхесирас, куда часто наведывался Канарис. За годы гражданской войны немцы подготовили десятки агентов франкистской службы безопасности (в 1939 году до 30 % сотрудников Службы военной информации и полиции — именно так именовалась спецслужба Франко — имели тесные связи с абвером или гестапо). Руководителем контрразведки «Кондора» был признанный ас в этой области майор Иоахим Роледер.

Но и соперник на стороне республиканцев ему ни в чем не уступал. Разведывательно-диверсионную службу «красных» возглавлял достойный представитель «плеяды Берзина» осетин Хаджи-Умар Джиорович Мамсуров (1903–1968, «майор Ксанти»). Разведчиком Мамсуров стал еще в 1919 году во время гражданской войны, а с 1931 года работал у Берзина в Разведуправлении Генштаба РККА. Уже скоро по заданию Берзина интернациональная группа подрывников (среди этих героев были советские люди, испанцы, болгары и немцы) совершила налет на сердце «Кондора» севильский аэродром Таблада, взорвав 18 самолетов. Вскоре начали взлетать на воздух эшелоны, мосты и плотины ГЭС. Местное население, особенно в Андалусии и Эстремадуре полностью поддерживало партизан. После бесед с Мамсуровым и его помощником, асом-подрывником Ильей Стариновым Хемингуэй (американца познакомил с советскими разведчиками Михаил Кольцов, выведенный в романе под фамилией Карков) решил сделать своего главного героя в романе «По ком звонит колокол» Роберта Джордана подрывником, и именно поэтому техника диверсий так достоверно отображена на страницах этой книги. Прототипом Роберта Джордана стал американский еврей Алекс, отлично воевавший в группе подрывников Старинова. Интересно, что сам Мамсуров был о Хемингуэе не очень высокого мнения:

«Эрнест человек не серьезный. Он много пьет и много болтает».

"Товарищ Ксанти". Хаджи-Умар Джиорович Мамсуров в 1930е и памятник ему в пригороде Мадрида

«Товарищ Ксанти». Хаджи-Умар Джиорович Мамсуров в 1930е и памятник ему в пригороде Мадрида

Артиллерию франкистам немцы решили пока не посылать, так как ее не хватало. Сначала была очередь танков. Через две недели после прибытия «Кондора» в Испанию в Касселе были построены на плацу 1700 солдат и офицеров танковых частей вермахта, которым предложили поехать «на солнышко, где не очень безопасно». Добровольцев набралось только 150 человек, которые через Италию были переправлены в Кадис.

c4f1325e3e7a41abb6b764a03f2cc77bК моменту решающих боев за Мадрид в ноябре-декабре 1936 года в Испании находился 41 танк Pz 1 (модификации А, В и танк управления). В составе легиона «Кондор» был образован танковый батальон в составе двух рот (в декабре 1936 года добавилась третья, а в феврале 1937 года — четвертая). Командиром немецких бронетанковых частей в Испании был полковник Риттер фон Тома, ставший впоследствии одним из самых известных генералов вермахта и воевавший под началом Роммеля в Северной Африке.

Немцы, в отличие от советских танкистов, летчиков и военных советников, не очень заботились о конспирации. У них была особая форма (советские военные носили форму республиканской армии и имели испанские псевдонимы) оливково-коричневого цвета. Знаки различия солдат и унтер-офицеров в виде золотых полос были на левой стороне груди и на пилотке (фуражек в Испании, за исключением генералов, немцы не носили). Младшие офицеры носили шестиконечные серебряные звездочки (например, лейтенант — две звездочки). Начиная с капитана, применялись восьмиконечные золотые звездочки.

Немцы держали себя гордо и обособленно. В Бургосе — «столице» франкистской Испании в годы войны — они реквизировали лучший отель «Мария Исабель», перед которым под флагом со свастикой стояли немецкие часовые. Два наиболее «аристократических» борделя города также обслуживали только немцев (один солдат и унтер-офицеров, другой — только офицеров). К удивлению испанцев, даже там немцы навели свои порядки: регулярный медосмотр, строгие правила гигиены, специальные билеты, приобретаемые сразу у входа. С изумлением жители Бургоса наблюдали, как немцы ходят в бордель колонной, печатая строевой шаг.

В целом испанцы недолюбливали немцев за их снобизм, но уважали как грамотных и толковых специалистов. Всего за годы войны легион «Кондор» подготовил более 50 тысяч офицеров для франкистской армии….

Руины Герники, уничтоженной легионом "Кондор" (1937)

Руины Герники, уничтоженной легионом «Кондор» (1937)

…Одновременно по просьбе Франко итальянские подлодки начали активную войну против идущих в республиканские порты судов всех стран. В крайнем случае (при обнаружении) итальянским подводникам было предписано поднимать флаги мятежников. 30 августа был потоплен советский пароход «Тимирязев», а 1 сентября — еще одно судно под советским флагом — «Благоев». Нападения были совершены на английские, датские, греческие, французские и даже итальянские торговые суда, (некоторые из них также отправились на дно), Муссолини хвастался потом немцам, что его подлодки потопили суда общим водоизмещением в 200 тысяч тонн.

Коммуникации республиканской Испании оказались под угрозой, а поток советской помощи сократился до минимума. Франко просил вести подводную войну хотя бы месяц, чтобы успеть покончить с Астурией и не дать республиканцам возможности новой советской техникой устроить мятежникам такую же кровавую баню, как под Мадридом.

Англия и Франция, конечно, сразу догадались о принадлежности «неизвестных» субмарин. Париж и Лондон вовсе не желали, чтобы Муссолини взял под контроль все западное Средиземноморье. 31 августа зарвавшиеся итальянцы атаковали даже британский эсминец «Хэвок».

Всего было потоплено 19 английских судов, на которых погибло 150 человек. А в это время Лондонский комитет по невмешательству обсуждал советское предложение о немедленном выводе всех иностранных добровольцев из Испании. Немцы и итальянцы, следуя своей излюбленной тактике проволочек, формально не возражали, но требовали одновременно признать за мятежниками статус воюющей стороны. Это, естественно, было неприемлемо не только для Москвы, но и для самой Испанской республики.

Будучи уверены в своей безнаказанности, Берлин и Рим думали, что и вопрос о «неизвестных» подводных лодках также будет передан в Лондонский комитет, где благополучно утонет в дискуссиях, в то время как в Средиземном море будут по-настоящему тонуть корабли с грузом для республики. Советскому Союзу была вполне ясна национальная принадлежность таинственных подводных лодок, и 6 сентября 1937 года советский полпред в Риме передал ноту протеста. В ней содержалось жесткое предостережение от повторения актов пиратства против торговых судов СССР.

На этот раз лопнуло терпение и англичан и французов, и они предложили созвать специальную конференцию черноморских и средиземноморских стран по проблеме пиратства в Средиземноморье. Попытка СССР добиться участия в конференции Испанской республики натолкнулась на жесткое неприятие Парижа и Лондона. 10 сентября 1937 года конференция открылась в швейцарском городе Нион и в отсутствие немцев и итальянцев (отказавшихся от приглашения), страны-участницы (Великобритания, СССР, Франция, Болгария, Египет, Греция, Румыния, Турция и Югославия) быстро подписали соглашение о борьбе с пиратством. Согласно этому документу французский и британский флоты получали право топить все подозрительные подводные лодки. Затем соглашение было распространено и на борьбу с самолетами и кораблями.

Причем нарушителей соглашения разрешалось атаковать не только в международных, но и в испанских территориальных водах. Почувствовав решимость мирового сообщества, Гитлер и Муссолини пошли на попятную и пиратство временно прекратилось. В швейцарских кафе шутили, что «неизвестный государственный деятель» Муссолини должен поставить памятник «неизвестной подводной лодке».

Нападений на советские суда больше не было, но их на всякий случай стали вооружать пулеметами и глубинными бомбами.

В Риме, подумав, пришли к выводу, что можно добиться гораздо больших результатов, подыгрывая западным демократиям. Муссолини «одумался» и присоединился к системе морских патрулей, получив для своего флота зону контроля в западном Средиземноморье, что позволяло ему без проблем снабжать мятежников через Балеарские острова….

…Необходимо упомянуть и еще об одном малоизвестном эпизоде гражданской войны на море. В конце 1936 года немцы по согласованию с итальянцами решили направить в Средиземное море две свои подлодки U-33 и U-34 типа VIII А для атак против республиканских судов. Операция получила кодовое название «Урсула» (так звали дочь командующего подводными силами ВМС Германии адмирала Карла Деница) и осуществлялась в обстановке строжайшей секретности. Так, если по пути в Испанию субмарины были бы обнаружены даже своими подлодками или судами, им предписывалось срочно вернуться на родину. Основной целью миссии было приобретение боевого опыта на случай возможной франко-германской войны.

30 ноября 1936 года обе германские подлодки приступили к патрулированию у средиземноморского побережья Испании. 1 декабря U-34 атаковала у Картахены республиканский эсминец, но торпеда прошла мимо и взорвалась на берегу. Республиканские власти сочли, что произошел случайный взрыв горючего и лодка не была обнаружена. 2декабря провести атаку помешал находившийся неподалеку британский эсминец. 5 и 8 декабря подлодка снова «промазала» по республиканским эсминцам. 6 декабря U-33 наткнулась на республиканский крейсер «Мендес Нуньес», но не смогла определить принадлежность корабля и воздержалась от атаки. Обеим германским подлодкам было приказано 11 декабря 1936 года идти в Италию на отдых, но 12 декабря U-34 отправили под Малагу. И там немцам наконец-то повезло. Они заметили всплывшую республиканскую подлодку С-3, экипаж которой как раз завершил обед, и дежурные поднялись на палубу, чтобы выбросить за борт остатки еды. В 14 часов 19 минут лодку потряс мощный взрыв, от которого она разломилась на две части и быстро затонула почти со всем экипажем. Проведенное командованием ВМС республики расследование пришло к выводу, что причиной затопления лодки стал взрыв на борту. Это было неудивительно, если учесть крайнюю небрежность испанских моряков при несении службы на кораблях. Так, 17 июня 1937 года от небрежно брошенного окурка взорвался флагман республиканского флота линкор «Хайме I», что, помимо потери мощного корабля, унесло жизни 300 матросов.

А немецкие подлодки, так и оставшись необнаруженными (об их миссии не знали даже франкисты), вернулись домой 15 декабря 1936 года. В 1939 году их командиры были награждены Гитлером. Таким образом, первые боевые действия германских подводников начались еще задолго до 1 сентября 1939 года…»

Военная помощь СССР Испанской республике в 1936–1939 гг.

Поставлено: 648 самолетов (по официальным данным; скорее всего около 760), в т. ч.: 293 И-16; 186 И-15 (еще 237 было собрано в Испании);

347 танков; 60 бронеавтомобилей; 1186 орудий; 340 минометов; 20 486 пулеметов; 497 813 винтовок; 862 млн патронов; 3,4 млн снарядов; 110 000 авиабомб; 4 торпедных катера; 400 глубинных бомб.

Всего за время войны из СССР в Испанию было доставлено 500 тысяч тонн грузов. Через Испанию прошло около 3000 советских добровольцев, в т. ч.: 772 летчика, 351 танкист, 100 артиллеристов и 204 переводчика. Погибло 138 и пропало без вести 32 человека. Советские летчики сбили 213 самолетов (из общего количества сбитых республиканцами 345 самолетов).

Различным военным специальностям было обучено 20 тысяч бойцов Народной армии, в т. ч. более 3000 в СССР.

Военная помощь Германии Франко в 1936–1939 гг.

Поставлено: 593 самолета, в т. ч.: 136 Ме-109; 125 Хе-51; 63 Ю-52; 93 Хе-111; 148 танков Т-1; 700 орудий; 6174 миномета; 31 000 пулеметов; 157 306 винтовок; 250 млн патронов; 1,1 млн снарядов.

Через Испанию прошло около 30 тысяч солдат и офицеров вермахта. 405 летчиков-истребителей легиона «Кондор» сбили 314 самолетов, еще около 70 самолетов было уничтожено на земле. Бомбардировщики «Кондора» сбросили 21 тысячу тонн бомб. Свои потери составили 232 машины (из них только 78 в результате действий противника). В боях погибло 226 немцев. Немецкие специалисты подготовили около 50 тысяч офицеров армии мятежников.

Общая помощи Германии мятежникам составила 200 млн долл в ценах 1930-х годов [здесь важно учесть, что СССР тогда только начал преодолевать отсталость, унаследованную от царской России, и был бедней любой из первоклассных европейских стран, в том числе и Германии. Прим.публикатора].

Военная помощь Италии Франко в 1936–1939 гг.

Поставлено: 670 самолетов в т. ч.: 348 «фиат CR 32»; 100 «савойя маркетти 81»; 64 «савойя маркетти 79»; 157 танков; 16 бронеавтомобилей; 1930 орудий; 1426 минометов; 3436 пулеметов; 240 747 винтовок; 324,9 млн патронов; 7,7 млн снарядов; 17 000 авиабомб; 700 авиационных моторов; 8000 автомобилей; 2 подводные лодки; 4 эсминца.

Через Испанию прошли около 150 тысяч итальянских военнослужащих. Итальянская авиация совершила 86 420 боевых вылетов (в т. ч. 5318 бомбардировочных вылетов) и провела 266 воздушных боев.

Было сбито 205 самолетов и около 30 уничтожено на земле. Свои потери итальянцы оценивают в 186 самолетов (данные представляются явно заниженными). В Испании было убито и ранено около 15000 итальянцев, в т. ч. 175 летчиков. 98 летчиков было взято в плен. 91 итальянский надводный и подводный корабль принимал участие в войне против республики в Средиземном море. Общий объем помощи Италии мятежникам составил 700 млн долл в ценах 1930-х годов.

Платошкин Н.Н. Гражданская война в Испании, 1936-1939 гг.

2027_1

Эта война продолжилась в августе 1939 г., когда РККА защитила МНР от фашизма японского.

Буржуазные демократии тогда были на стороне фашистов, в диапазоне от «невмешательства» до прямого содействия, аж в 3-х мюнхенах, европейском, ближне- (Декларация британского правительства о политике в Палестине 17 мая 1939 г.) и дальневосточном (пакт Ариты-Крейги). Правда, были два исключения — революционная Мексика и Франция 1го года народного фронта, они помогали Испанской республике. Также общественность США поддерживала республиканцев против фашистов вопреки позиции правительства, имевшего мудрость — правда, лишь в 1940 г. — признать собственную неправоту в данном вопросе (единственный случай из буржуазных демократий).

«8 августа 1936 года французское правительство вдруг приняло решение приостановить поставки «в пользу законного правительства дружественной нации». Что же произошло? Перед лицом усиливавшегося английского давления Блюм решил, что лучше всего поможет республике, если перекроет каналы помощи мятежникам со стороны Германии, Италии и Португалии. 4 августа 1936 года по согласованию с Великобританией Франция направила правительствам Германии, Италии, Португалии и той же Англии проект соглашения о невмешательстве в испанские дела. С тех пор термин «невмешательство» является символом предательства Испанской республики, так как запрет на поставку оружия обеим сторонам конфликта (а именно это и предлагали французы) приравнивал законное правительство Испании к поднявшимся против него и не признаваемым мировым сообществом путчистам.

На заседании 5 августа 1936 года французский кабинет практически раскололся (10 министров было за продолжение поставок оружия республиканской Испании, а 8 – против) и Блюм хотел подать в отставку. Но премьер Испании Хираль, опасаясь, что вместо Блюма к власти во Франции может придти более правое правительство, уговорил его остаться, согласившись фактически на политику «невмешательства» (хотя сам Блюм считал такую политику «подлостью»).

Андре Леон Блюм. Как многие социалисты, нечувствительно изменил собственным идеям в обмен на чечевичную похлёбку участия в буржуазной демократии

Андре Леон Блюм. Как многие социалисты, нечувствительно изменил собственным идеям в обмен на чечевичную похлёбку участия в буржуазной демократии

8 августа 1936 года, когда африканская армия уже начала свой бросок на Мадрид, Франция закрыла свою южную границу для поставок и транзита в Испанию всех грузов военного назначения.

Теперь предательство предстояло оформить. В Лондоне был создан Международный комитет по вопросам невмешательства в дела Испании, в который вошли аккредитованные в Великобритании послы 27 государств, согласившихся с французским предложением. Среди них были Германия и Италия (позднее присоединилась и Португалия), не собиравшиеся всерьез придерживаться «невмешательства».

В лондонский комитет вошел и Советский Союз. У Москвы не было насчет этого органа каких-либо иллюзий, но в тот период СССР стремился создать вместе с Англией и Францией нацеленную против Гитлера коллективную систему безопасности в Европе и поэтому не хотел ссориться с западными державами. К тому же Советский Союз не хотел отдавать комитет на откуп фашистским государствам, надеясь через него противодействовать германо-итальянской интервенции в Испании.

Первое заседание комитета открылось в Локарнском парадном зале британского МИД 9 сентября 1936 года. Испанскую республику в комитет не пригласили. И вообще этот орган задумывался англичанами во многом для того, чтобы не допустить постановки вопроса о вмешательстве Германии и Италии в испанский конфликт в Лиге наций. Как и современная ООН, Лига наций могла вводить против агрессивных государств санкции и только что продемонстрировала это. После нападения Италии на Эфиопию в 1935 году против Муссолини были введены санкции, сильно задевшие не обладавшую собственным сырьем (особенно нефтью) Италию. Но Англия в 1936 году не хотела повторения этого сценария. Наоборот, она всячески обхаживала Муссолини, стремясь не допустить его сближения с Гитлером. «Фюрер» был в глазах англичан «плохим» диктатором, так как ставил под сомнение границы в Европе, а Муссолини пока выступал в поддержку статус-кво. Многие английские консерваторы, в том числе Уинстон Черчилль, восхищались дуче, которого так «любили» сами итальянцы.

Первое же заседание комитета, председателем которого был богатейший землевладелец и член консервативной партии лорд Плимут, свелось к перепалке по процедурным вопросам. Лорда интересовали такие проблемы, как можно ли считать противогазы оружием, а сбор средств в пользу республики «косвенным вмешательством» в войну. Вообще проблема так называемого «косвенного вмешательства» была вброшена фашистскими государствами, которые хотели перевести стрелки на СССР, где профсоюзы разворачивали компанию помощи Испании одеждой и продовольствием. Кроме этого «большевиков» упрекнуть было не в чем, но надо было отвести дискуссию в сторону от собственной «помощи», которая в виде бомб и снарядов уже крушила жилые кварталы испанских городов. И в этом постыдном фарсе немцы и итальянцы вполне могли рассчитывать на содействие «беспристрастных» англичан.

Ивор Миллс Виндзор-Клайв, 2й граф Плимутский. Действовал в пользу фашистских государств в гражданской войне в Испании, потом и в политике "невмешательства"

Ивор Миллс Виндзор-Клайв, 2й граф Плимутский. Действовал в пользу фашистских государств в гражданской войне в Испании, потом и в политике «невмешательства»

В целом работа комитета явно не клеилась. Тогда для более тщательной подготовки заседаний решили создать постоянный подкомитет в составе Франции, Великобритании, СССР, Германии, Италии, Бельгии, Швеции и Чехословакии, причем основную роль в дискуссиях играли первые пять государств.

С сентября по декабрь 1936 года постоянный подкомитет заседал 17 раз, а сам комитет по невмешательству – 14. Плодились тома стенографических протоколов, наполненных дипломатическими хитростями и удачными репликами мастеров изысканных дискуссий. Но все попытки Советского Союза привлечь внимание к вопиющим фактам итальянского, германского и португальского вмешательства в испанскую гражданскую войну торпедировались англичанами, которые часто заранее согласовывали свою тактику и с Берлином и Римом.

Испанская республика прекрасно понимала, что лондонский комитет является лишь фиговым листком для прикрытия германо-итальянской интервенции в пользу Франко. Уже 25 сентября 1936 года министр иностранных дел Испании Альварес дель Вайо потребовал на заседании Ассамблеи Лиги наций рассмотреть нарушения режима невмешательства и признать за законным правительством республики право закупать необходимое ему вооружение. Но, несмотря на поддержку наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова, Лига наций рекомендовала Испании передать все факты, подтверждающие участие иностранцев в гражданской войне … Лондонскому комитету. Подготовленная англичанами дипломатическая ловушка захлопнулась».

Н.Н.Платошкин, op.cit.

665299_800

Хулио Альварес дель Вайо, министр иностранных дел Испанской республики. Из тех социалистов, что остались верны собственным идеям и поэтому эволюционировали к коммунизму

Повсеместный фашизм в предвоенной Европе

Другой важный момент, ныне забытый: фашистские режимы тогда — это страны не только «оси», но и союзные им страны Восточной Европы: Польша, Венгрия, Болгария, Югославия, балтийские лимитрофы, демократией была только съеденная ими Чехословакия. Когда возник сентябрьский кризис вокруг неë, испанские республиканцы надеялись (а франкисты боялись), что Англия и Франция вступят в войну, и им будет легче отбиться, но у демократий были другие планы. Франция, впрочем, с 1938 г. быстро делалась правой диктатурой, а с сентября 1939 г. ею просто стала: см. Ф.Кремье, Ж.Эстаже. Как это было: ФКП в 1939-1940 гг.: главы 4-5. В этих условиях пакт о ненападении в августе 1939 г. стал тем, что мусульмане зовут худной — вынужденное перемирие, временность коего очевидна для обоих сторон.

Влияние фашизма в тогдашней Европе видно лучше всего по тому, как  нейтральная (правда, слово можно смело ставить в кавычки) Швеция ариизировала свои бизнесы даже без оккупации. И довоенная Латвия, но там был просто фашистский режим.

IMG_20210919_030233_691

Также весьма поучительна история Второй Чехословацкой Республики — когда чехословацкие правые (но до того занимавшие видные посты при демократии) политики ускоренными темпами строили фашистский режим из страха перед Гитлером — и очевидно, даже не будь оккупации, «Маленькая, но своя» в дальнейших событиях бы выступила сателлитом нацистов.

Ах да, ещё одна демократия была в Европе — Финляндия. По ходу войны на стороне Гитлера, отчасти и до она показала, что демократия не препятствует никаким фашистским практикам, включая гибельные концлагеря для оппозиции и гражданского населения оккупированных территорий, заключаемых туда по расово-этническим признакам.

Учтём ещё важный момент. Фашизм отличается от демократии и промежуточной стадии (авторитарного, полицейского режима, т.н. предфашистских правительств по Троцкому) возможностью борьбы с «врагами» системы и «чуждыми» группами населения в режиме прямой уличной расправы и активистских тюрем/концлагерей/пыточных, без заморачивания политической борьбой в первом случае и юридической процедурой во втором. Но эта возможность, даже будучи весьма значительной, как в предвоенной Венгрии, Румынии или Австрии, часто не доминирует и не исключает двух других.

12182436_713017178797830_1952037544660757861_oИ многопартийность, и юридические процедуры вполне остаются, только «работают» лишь для «50 оттенков коричневого«, от них отсекается часть населения, которая «враги» или «чужаки». Т.е. фашизация социальной жизни вполне сохраняет фасад демократии, а то и усиливает его — за счёт более интенсивной борьбы разного рода консерваторов и коричневых друг с другом. Хороший пример в довоенной Европе — цанковская Болгария и Польша после Пилсудского, после Второй мировой — разнообразные фашизмы в третьем мире, вплоть до наших соседей снизу сегодня. На этот фасад можно указывать, выдавая фашизм за «демократию». И наоборот — демократическая Финляндия отлично освоила все фашистские практики в отношении «врагов» и «чужаков», будучи более независимой от Гитлера, чем любые иные союзники Рейха.

Это показывает, что буржуазная демократия и фашизм — фазовые состояния одной и той же системы, между ними есть ряд переходов не только в базисе, но и в надстройке. Требуя личного послушания фашистским лидерам, фашистский режим в общем случае оставляет за представителями крупного капитала свободу не только получения прибыли с предприятий, но и использования «власти денег» политической самоорганизации/политической деятельности, одновременно укрощая фашистские и профашистские массы, которых «движение» зачастую заносит влево.

Тем более их число невелико, со всеми можно договориться, а политическое представительство — та самая демократия — при капитализме и так штука элитарная, массы из этого более или менее исключены, тем более в 30е. Характерно, что в режимах советского типа, даже самых репрессивных, подобное невозможно: национализированные предприятия направляют прибыль на развитие страны, управление инвестициями общественное (ну или правящей партии) частное инвестирование немыслимо даже в экономике, не только в политике. Т.е. без приватизации, становления рынка капитала и частного инвестирования — т.е. появления экономической основы капитализма — фашизм невозможен ни на улице, ни в «коридорах власти».

o_ksiazce2

Альтернативная история Второй Мировой: польская версия

«Во второй половине марта по приглашению Гиммлера Берлин посетил директор Политического департамента польского МВД Х. Кавецкий, подписавший договор о сотрудничестве польских и германских служб безопасности, в том числе в сфере борьбы с коммунистическим движением [19. 8. 248].Нацисты и пилсудчики активно обрабатывали общественное мнение своих стран. Польская цензура не щадила статьи, критически освещавшие Гитлера и Германию: в конце марта — начале апреля 1935 г. был конфискован тираж газеты «Полония» за то, что там содержалось обвинение Гитлера в желании отторгнуть от Польши Данцигский коридор7 [24. 6.04.1935]. Нацистская пропаганда приучала немцев к мысли, что польско-германское боевое содружество — это вполне приемлемая и взаимовыгодная вещь, если оно будет реализовано на советской территории. «Фелькишер беобахтер» откровенничала:

«Лишь немногие политики в Польше понимают в настоящее время, что Германия имеет на востоке интересы, которые ни в какой мере не должны быть направлены против польских интересов. Вовсе не нужно, чтобы силы Германии и Польши были противоположны друг другу в обширном восточном пространстве; они вполне могут быть согласованы» [Там же. 15.02.1935]».

В.В.Морозов. К вопросу о военно-политическом сотрудничестве Польши и Германии против СССР (1933-1935 гг. )

«…В датированном декабрем 1938 года докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского подчеркивалось:

«Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно… Главная цель — ослабление и разгром России» (Z dziejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. ТЛИ. Warszawa, 1968. S.262, 287).

…вот выдержка из состоявшейся 28 декабря 1938 года беседы советника посольства Германии в Польше Р. Шелии с только что назначенным посланником Польши в Иране Я. Каршо-Седлевским:

«Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне [144] Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определенно стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов. Выполнению этой задачи он посвятит [145] свою деятельность в течение будущих лет в Тегеране» (Год кризиса, 1938-1939: Документы и материалы. Т. 1. 29 сентября 1938 г. — 31 мая 1939 г. М., 1990. С. 162).

…Из записи беседы министра иностранных дел Германии И.Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком, состоявшейся 26 января 1939 года в Варшаве:

«Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю» (Там же. С. 195).»

«…[1 августа 1944 г.] По широкой улице маршировали полки 1-й Кадровой дивизии [названа в честь 1-й кадровой роты польских легионов, сформированной Пилсудским в 1914 г. в составе германской армии – Joanerges], прославившейся разгромом советского контрнаступления на Киев. Пехотинцы шли твёрдым ровным шагом… ощетинившиеся штыками карабины вызывали уважение. Этими штыками они громили большевиков на том берегу Днепра…

Польские танки 7ТР проходят мимо главных трибун на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года. Фотография примечательна тем, что польский парад особо привязывался к захвату Тешинской Селезии месяцем ранее. Проехавшие на параде танки участвовали в захвате Чехословакии, а в Германии накануне в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года произошла так называемая «хрустальная ночь», первая массовая акция прямого физического насилия по отношению к евреям на территории Третьего Рейха.

Польские танки 7ТР проходят мимо главных трибун на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года.
Фотография примечательна тем, что польский парад особо привязывался к захвату Тешинской Селезии месяцем ранее. Проехавшие на параде танки участвовали в захвате Чехословакии, а в Германии накануне в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года произошла так называемая «хрустальная ночь», первая массовая акция прямого физического насилия по отношению к евреям на территории Третьего Рейха. Здесь и далее via humus

Это начальные строки из недавно опубликованной книги «Кодовое имя: Позен» («Kryptonim Posen»). Роман – литературный дебют историка и репортёра «Газеты Выборчей» Пётра Боярского, живущего в Познани. Именно в этом городе и происходят события, описанные в «Кодовое имя: Позен», собственно Позен – немецкая вариация названия Познань. Фабула такова: 1944 год, союзнические армии Третьего Рейха и Польши как раз возвращаются после победоносно завершённой кампании против СССР. Парад победителей начинается в Варшаве 1 августа 1944 г., в 17 часов – как раз тогда, когда в нашей реальности началось кровопролитное и проигранное Варшавское восстание.

Рукопожатие польского маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и немецкого полковника фон Штудница на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года.

Рукопожатие польского маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и немецкого полковника фон Штудница на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года.

Понятно, что нам больше интересно как автор представляет глобальную картину польско-немецкого
союза. В общих чертах она такова: весной 1939-го Польша соглашается стать союзником Рейха, армии обоих государств атакуют СССР и в 1944-м побеждают. Мечта о Жечи «от моря до моря» стала реальностью. Увы, в доступных сейчас рецензиях об описании боёв на Восточном фронте особо не говорится. Уточнено только, что о прочих театрах ВМВ не упоминается, Боярский ограничивается туманным намёком, что «Западу» указанный союз «не нравится». И если широкие массы поляков в августе 44-го просто радуются возвращению родных с фронта и значительным территориальным приобретениям, то в среде бывших повстанцев зреет недовольство союзом с давним врагом.
Польские войска оккупируют чешский город Карвин Польские войска оккупируют чешский город Карвин в ходе операции «Залужье». Польская часть населения встречает войска цветами. Октябрь 1938 года. Чехословацкий город Карвин являлся центром тяжелой промышленности Чехословакии, производства кокса, одним из важнейших центров добычи угля Остравско-карвинского каменноугольного бассейна. Благодаря проведенной поляками операции «Залужье» бывшие чехословацкие предприятия уже в конце 1938 года дали Польше почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.

Польские войска оккупируют чешский город Карвин
Польские войска оккупируют чешский город Карвин в ходе операции «Залужье». Польская часть населения встречает войска цветами. Октябрь 1938 года. Чехословацкий город Карвин являлся центром тяжелой промышленности Чехословакии, производства кокса, одним из важнейших центров добычи угля Остравско-карвинского каменноугольного бассейна. Благодаря проведенной поляками операции «Залужье» бывшие чехословацкие предприятия уже в конце 1938 года дали Польше почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.

К тому же среди поляков ширятся ужасающие слухи о том, что гитлеровцы делают с евреями в СССР…[В реальной, не альтернативной истории, польским патриотам это, безусловно нравилось. Прим.публикатора] А тем временем, даже после победы, Рейх не спешит отзывать свои войска с территории Польши, выдвигая требования решить «спорные вопросы», дипломаты без конца курсируют туда-сюда, а общая военно-политическая ситуация всё больше накаляется.
1938 Немецкий и польский пограничник на железнодорожном мосту в захваченном поляками чешском городе Богумин.

1938
Немецкий и польский пограничник на железнодорожном мосту в захваченном поляками чешском городе Богумин.

В конце-концов, уже ближе к концу книги, Гитлер отдаёт приказ атаковать вчерашнего союзника. В польский Генштаб стекаются тревожные рапорты:

«Бомбардируют Вестерплатте. Захватили Станиславов [нынешний Ивано-Франковск в Украине – Joanerges]. Окружили Львов. Танковые авангарды – уже в пригороде Варшавы … Маршал [Рыдз-Смыглый – Joanerges] опёрся локтём о подоконник и глубоко дышал, поражённый масштабом вторжения. А ведь он думал о войне. Это уже конец. Пять лет день за днём его мучило предчувствие, что флирт с Рейхом завершится когда-то западнёй…».

 

 

Впрочем, глобальные события в КИПе играют роль общего и несколько туманного антуража. Это не альтернативная история, а смесь ретро-детектива (жанра, ставшего в Польше популярным после «вроцлавской» серии книг М. Краевского) и беллетристики. Сюжет начинается с того, что во время, когда в столице Жечи звучат победные марши и печатают шаг стройные колонны, в Познани кто-то зверски убивает неизвестного, как оказалось позже – офицера «двуйки», польской военной разведки. За дело берётся комиссар познанской криминальной полиции Качмарек, известный своим характером холерика и высокими показателями раскрываемости преступлений. Воленс-ноленс в следствии ему помогает двоюродный брат – армейский офицер и бравый ветеран Восточного фронта, друг убитого — капитан Ян Кжепкий, который как раз прибыл в родной город в недельный отпуск, тщетно пытаясь добиться согласия познанского немца (к тому же – члена НСДАП, дружащего с эсесовцами) на брак его дочери Вильгельмины с офицером.События книги раскручиваются в укрытых уголках Познани с ужасающей стремительностью: Качмарек тщетно пытается напасть на след неизвестного, который по ночам режет прохожим в подворотнях горло армейским штыком. Как уже вскоре выяснится – все убитые являются видными функционерами 2-го отдела польского Генштаба, той самой военной разведки. В расследование комиссара всё больше вмешиваются, впрочем – без особых объяснений, городские власти и представители «двуйки». В конце-концов тандем Качмарека и Кжепского, не без помощи уголовного мира города, приходит к драматической правде об убийствах…

Поляки несут вырванный из земли чехословацкий пограничный столб с уничтоженным чехословацким гербом. Тешин.

Поляки несут вырванный из земли чехословацкий пограничный столб с уничтоженным чехословацким гербом. Тешин.

Торжественная встреча министра иностранных дел Юзефа Бека в Чески-Тешине

Торжественная встреча министра иностранных дел Юзефа Бека в Чески-Тешине

Интересно, что в КИПе фигурируют и загадочные эсесовцы, собирающие для Гиммлера данные о средневековых процессах над ведьмами и колдуньями. У этого сюжета есть реальная подоплёка: в годы оккупации в архивах западной Польши действительно рыскали сотрудники т.н. H-Sonderkommando, собирающие для главы СС сведения о преследовании магов. Сейчас собранная ими картотека частично сохранилась в познанском Госархиве.

 Два офицера польской армии ждут прибытия президента Игнация Мосцицкого в Чески-Тешин


Два офицера польской армии ждут прибытия президента Игнация Мосцицкого в Чески-Тешин

А прототипом возлюбленной Кжепского была реальная познанская немка Вильгельмина Гюнтер, которая после гибели любимого-поляка в концлагере вступила в Армию Крайовую, за что в 1944 г. её гильотинировали в Берлине. Ещё один герой романа имел своим прототипом мелкого торговца и извозчика Антония Гонсёровского. До войны он был замешан не в самых чистых делишках, но уже во время ВМВ по заданию командования АК провёл в 1942 г. самую крупную операцию Познанского округа Армии – т.н. «Акцию Боллверк» — уничтожение германских военных складов с большими запасами одежды и продуктов.

Источник joanerges
«8 сентября 2005 г. в официальной газете Rzeczpospolita появилось интервью профессора Павла Вечоркевича, шокировавшее многих. В нем профессор сожалел об упущенных для европейской цивилизации возможностях, которые, по его мнению, состоялись бы в случае совместного похода на Москву германской и польской армий.
«Мы могли бы найти место на стороне рейха почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск. Грустную ассоциацию, конечно, вызывает холокост. Однако если хорошо над этим задуматься, можно прийти к выводу, что быстрая победа Германии могла бы означать, что его вообще бы не случилось, поскольку холокост был в значительной мере следствием германских военных поражений».
То есть в холокосте виноват Советский Союз! Вместо того чтобы сдать Германии ключи от Москвы, «где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск», Красная армия наносила поражения германской, чем и вызвала естественную, по мнению польских «младоевропейцев», реакцию — холокост».

Альтернативная история второй мировой: антисоветская версия

 1 сентября 1939 г. началась немецко-польская война, 3-го сентября окончательно ставшая мировой. Раздумывая над событием, попытался представить себе, как бы пошла мировая история и была ли бы, в частности, ВМВ, если бы в 1917 году в России корниловцам удалось уничтожить большевиков и «свободной, демократической Россией» правила б эсеро-кадетская власть, установленная Учредительным собранием.

ПМВ кончается победой Антанты, Россия входит формально в число версальских победителей (также, как например, и Китай), но реально от победы не получает ничего, поскольку есть более значимые игроки, а Россия Временного правительства в 1917 г. в своих отношениях с союзниками выступала полуколонией. В августе 1917 года они даже приняли соглашение о разделе «сфер ответственности» в России между Англией, Францией и США, за которым должен был бы воспоследовать фактический  раздел страны, как это стало с Китаем — но Октябрь спас.
Естественно, союзники восстановили бы Польшу, поскольку с требованием польской независимости вынуждена была считаться уже и Германия в ПМВ. Следуя своей обычной логике экспансии, которая сполна проявилась в 1919-1920 гг., пользуясь слабостью России и усталостью от войны, польский национализм реализовал бы свои давнишние планы по Дранг нах Остен до Днепра и Даугавы, только в отличие от реальной истории, они были б успешны. В итоге к середине 20-х гг. мы видим слабую и раздробленную Россиию, оттеснённую далеко на восток, внутренняя жизнь которой напоминает Мексику [или Китай] тех лет — милитаристы, контролировавшие отдельные регионы, крестьянские восстания, убийства революционеров и профсоюзников и т.п.
Немецкая революция 1918-1919 гг. происходит всё равно, поскольку Союз Спартака действовал совершенно независимо от большевиков, также как и красные в Советской Баварии — и давится с той же жестокостью, германская компартия не образуется или, образовавшись, быстро подавляется ввиду отсутствия поддержки от Коминтерна. Однако послевоенная Германия душится версальскими победителями с той же иррациональной жестокостью, что и после 1918 года. Скажем, мало кто знает, что в 20-е годы учёные стран Антанты проводили бойкот немецким, австрийским и венгерским коллегам, и никому не было стыдно.
Страна стремительно беднеет, в ней растут реваншистские настроения, и на сцене появляется нацистская партия — поскольку «призрак коммунизма» всё равно страшен, даже страшнее, чем в реальной истории, ведь при отсутствии власти большевиков в России коммунизм нельзя представить как «азиатчину» и «русское варварство», это своё, исконное, европейское, как полыхающий торф под ногами при пожаре на болоте. Тем более что фашизм это всегда реакция на жизненно необходимую, но так и не совершившуюся революцию, или подавленную — и в Германии, и в Италии, и в Испании. В удушении Германии вовсю участвует Польша, занявшая Померанию и Поморье, и проводящая там этнические чистки — такие же, как в Познанском крае. Это катализирует развитие расистской мысли нацистов,представление о расовой неполноценности славян, Лебенсрауме на востоке, немецкой колонизации, становятся главной частью нацистской идеологии (в обрамлении возрождённых традиций Тевтонского ордена и его жестокостей в натиске на восток).
Напротив, антисемитский компонент умаляется:  в отсутствие белой эмиграции, донёсшей до фатерланда идеи «иудобольшевизма», нет отождествления еврейства и «красной опасности. Поэтому приветствуются полезные евреи, мечтающие работать на величие Германии, вроде нобелевского лауреата Габера (услуги которого были отвергнуты Гитлером из-за его расовой неполноценности), хотя остальных евреев стараются ограничивать и вытеснять в подмандатную Палестину -чтобы не занимали места, предназначенные для немцев. Для ускорения этого процесса сохраняется и черта оседлости для евреев, бывшая в немецкой Силезии, где государство стимулирует деятельность сионистских организаций, и к началу 30-х годов в рейхе остаются только онемеченные евреи, изо всех сил старающиеся показать полезность и лояльность фатерлянду.
И-за отсутствия коммунистического сопротивления Гитлер приходит к власти уже с первой попытки штурма Республики, в 1923 году. Дальше всё как обычно — концлагеря, репрессии, возрождение промышленности, рост военной мощи. 1930 год — занятие Рейнской зоны (занятые Великой Депрессией, страны Антанты не оказали сопротивления), 1932 год аншлюсс Австрии  и присоединение Чехословакии, в Венгрии растёт движение за воссоздание Великой Венгрии вместе с нацистами и в 1933 году она присоединяется к рейху, и при помощи немецких дивизий быстро оккупирует Хорватию, Воеводину, Трансильванию, а затем и всю Румынию, то есть выполняется мечта националистов (а они не могут сопротивляться из-за экономического кризиса, разорения крестьян, массового голода и т.п.).
1 сентября 1934 года инцидент в Гляйвице и начало войны с Польшей. Вермахт проходит через «версальскую гиену» как нож сквозь масло и через 20 дней останавливается на берегах Днепра. Вводится в действие план «Ост», территория заселяется немецкими колонистами, славянское население большей частью уничтожается или выселяется на Балканы.Возникают лагеря уничтожения, работают душегубки, дымят крематории и т.д. Восстание в Югославии, руководимое коммунистами: возникает партизанская республика, как у ФАРК в Колумбии, которую немцам так и не удаётся взять — в том числе и из-за второстепенности этого направления.
Англия и Франция обещали помощь Польше и формально объявили войну Германии, но реально никакой помощи не оказали, в 1934-1935 год — «идёт странная война»: зачем рисковать своими жизнями, если в программе нацистов чётко написано, что их помыcлы направленны только на восток, для цивилизации недочеловеков-славян, а так это приличные европейцы, создающие новый порядок в Объединённой (Восточной) Европе? Октябрь 1935-го — коротким ударом захватываются Западная Европа и Скандинавия, так как это было в 1940-м. В Испании социалисты/анархисты полностью подавлены, коммунисты даже не появились, устанавливается режим вроде салазаровского, и страна становится союзником Гитлера, за что получает французское Марокко.
Конец 1935 года — территориальные претензии к России, требование ввода для немцев режима экстрерриториальности по образцу для иностранцев в Китае, привилегий для немецких компаний и т.п. Правительство склонно принять эти требования, народ требует сопротивляться, скидывает правительство, формирует комитет национального спасения, куда входят уцелевшие большевики из подполья.
Понятно,что завтра или послезавтра война, но сопротивляться нечем — поскольку никакой индустриализации не было, реализована крестьянская программа Чаянова, и основу экономики составляет экспорт хлебов, с полной зависимостью от колебаний рынка. Не вложено тех усилий, которпые вложили большевики для создания современной науки, и поэтому все средства защиты и нападения приходится копировать или и покупать.
1 марта 1936 года гитлеровцы нападают на «демократическую» Российскую республику, которая сопротивляется ещё хуже, чем Польша. После 28 дней героической обороны взята Москва, вермахт выходит на линию Архангельск-Астрахань, разрушает бомбардировками промышленность Урала и закрепляется навсегда. В отсутствие СССР власть нацистов в Европе стала вечной и несокрушимой.

Я думаю, только победа большевиков в Октябре 1917, создание Коминтерна и т.п. спасли Европу от  сценария господства нового Тевтонского ордена  со свастикой, иначе реванш за 1918 год оказался б успешным.
Ах да, я не расмотрел тихоокеанский ТВД. Япония быстро захватывает почти весь Китай и проводит экспансию на юг, увязая в войне с США, Англией и Австралией. Поскольку СССР нет, Россия не представляет угрозы, союз с Японией гитлеровцам не нужен, японцы не боятся угрозы с севера, и эта война продолжается долго, с переменным успехом, почти как война Океании и Остазии у Оруэлла. США окончательно увязает в ней и полностью отстраняется от войны в Европе.

Источник wsf1917

Об авторе Редактор