Взлет и падение святого Михаила

«Святость» Михаила во всех отношениях крайне сомнительна. Это был типичный феодал своего времени – в меру жестокий и беспринципный, который руководствовался в первую очередь cвоими и своего княжества интересами...

Print Friendly Version of this pagePrint Get a PDF version of this webpagePDF

Святой благоверный князь Михаил Тверской

Святой благоверный князь Михаил Тверской

Продолжаем рассказывать о «настоящих святых»

Ганс Лемке

«Святой благоверный князь Михаил Тверской – один из великих русских православных князей-правителей, являющий собой величайший пример преданности государственного деятеля своему народу и православной христианской вере. Молитва святому благоверному князю Михаилу Тверскому помогает в решении проблем, связанных с исцелением от различного рода болезней. Ему молятся защитники Родины и их близкие. Покровитель жителей Твери и Тверской области»1.

Многие из тех, кто интересуется историей Северо-Восточной Руси времен возвышения Москвы, знают трагическую историю гибели Михаила Ярославича, князя Тверского, в Золотой Орде.

Обвиненный своим недругом Юрием Даниловичем, князем Московским, в отравлении его жены Кончаки, сестры татарского хана Узбека, он был вызван ко двору хана и стал жертвой расправы. В патриотической среде Михаил традиционно идеализировался – классикой подобной идеализации можно назвать его изображение в романе Дмитрия Балашова «Великий стол» и статью современного исследователя Г. Н. Пономарева «Святой благоверный князь Михаил Тверской».

Показательно, что наиболее апологетический характер по отношению к самому Михаилу носит глава, содержащая описание его правления в общеизвестной «Истории государства Российского», написанной одним из основоположником отечественной историографии — Н. М. Карамзином. В силу своих государственнических взглядов, выраженных в пресловутой формуле «самодержавие — палладиум России», он не мог не симпатизировать Михаилу, великому князю Владимирскому, в его конфликте с мятежными подданными в лице новгородских горожан и непокорного вассала Юрия Московского. От него и пошла традиция противопоставления «благородного» Михаила «подлому» Юрию.

Впрочем, далеко не только национал-патриоты представляют Михаила как безвинную жертву московско-татарских интриг. В либеральных и национал-демократических кругах такой взгляд тоже популярен. Так, ныне покойная В. И. Новодворская проникновенно писала о Михаиле следующее:

«Св. Михаил Тверской был великим человеком. Он первым за 70 лет до Куликова поля начал бить монголов. <…> Юрий купит хана, и ханш, и их холуев. Победит, как всегда, подлость. Михаила вызовут на суд в Орду, и он поедет на верную смерть, чтобы спасти Тверь от разорения. Его казнят, и Юрий будет глумиться над мертвым, вызывая презрение даже у монголов».

Схожую позицию занимает национал-демократ Широпаев, автор книги «Тюрьма народа». О плачевной участии Михаила там сказано:

«Как известно, в 1317 году Кавдыгай и Юрий были разбиты Михаилом Тверским, Кончака попала в плен и там неожиданно умерла. Последнее обстоятельство стало роковым для Михаила. Кавдыгай и Юрий, а также множество дрожавших за свою шкуру русских князей (эпидемия бесчестия!) поехали в Орду и коллективно донесли хану на Михаила. Хан вызвал князя в Орду, куда он и приехал под угрозой карательного похода татар на его родную Тверь. В Орде, при участии Юрия и других русских князей, Михаил был осужден на смерть и зверски убит».

Итак, и у части «патриотов», и у «либералов» Михаил оказывается этаким мучеником, борцом за независимость русских земель от Золотой Орды, павшим жертвой интриг Москвы (князь которой Юрий якобы вступил в союз с татарами) и хана Узбека. В данной статье я постараюсь проанализировать деятельность Михаила на протяжении всей его жизни и ответить на вопрос, соответствует ли подобная оценка действительности или основана исключительно на политизированной интерпретации рассматриваемых событий.

Михаил был удельным князем Твери, которая в рассматриваемый период быстро превращается в один из важнейших торгово-ремесленных и политических центров Северо-Восточной Руси2. Михаил стал тверским князем в середине 80-ых годов XIII века после смерти своего старшего брата Святослава. На его княжение в качестве тверского князя – 80-90-ые годы XIII века – пришелся период борьбы за великое княжение Владимирское между старшим сыном Александра Невского Дмитрием и его младшим братом Андреем, опиравшемся на поддержку Золотой Орды и удельных князей, таких, как Федор Черный, представляющих феодальную оппозицию центральной власти. Не остался в стороне от этого противостояния и Михаил Тверской, не упускавший свою выгоду.

В 1285 году Андрей, четырьмя годами ранее уже обращавшийся за помощью к татарам, вновь привел их на Русь:

«…князь Андреи приведе царевича, и много зла сътвори крестьяномъ. Дмитрии же, съчтався съ братьею, царевича прогна, а боляры Андреевы изнима» (Новгородская IV летопись. ПСРЛ. Т. 4, ч. 1, стр. 246).

Очевидно, что под «братьею» здесь имеются в виду другие князья, причем, скорее всего, родственники Дмитрия. Ближайшими родственниками (не считая предателя Андрея) Дмитрия по мужской линии были его младший брат Даниил Александрович Московский и Михаил, его брат двоюродный (сын младшего брата Александра Невского Ярослава). Как мы видим, первоначально Михаил поддерживал Дмитрия в борьбе за великое княжение.

Но уже три года спустя Михаил поднял мятеж против Дмитрия, но был успешно усмирен великим князем при поддержке остальных удельных князей, не пожелавших поддержать мятеж Михаила:

«Того же лета не въсхоте Михаилъ Тферскыи покоритися великому князю Дмитрию и начатъ наряжати полкы. Слышавше се великии князь и созва брат[ь]ю свою Андреа Александровича и Данила и Дмитриа Борисович[и] и вся князи, яже суть подъ нимъ и поиде съ ними ко Тфери. И приидоша къ Кашину и обьступиша градъ и стояша 9 днии и сътвориша страну ту пусту, а Къснятинъ весь пожгоша. И отътоле въсхотеша ити къ Тфери, Михаилъ же въсхоте и расмотрився стати противу выеха. Великыи же князь сътвори миръ съ Михаиломъ и распусти брат[ь]ю свою въ свояси, а самъ възвратися въ Переяславль» (Рогожский летописец. ПСРЛ. Т. 15, стб. 34).

Когда в 1293 году вновь взбунтовавшийся против Дмитрия Андрей в очередной раз привел на Северо-Восток Руси татарские полчища : «Татарове же и князь Андреи слышаша приездъ княжь Михаиловъ, не поидоша ратью къ Тфери, но поступиша на Волокъ, и тамо тоже зло съдеяша, Волокъ взяша, а люди изъ лесовъ изведоша, и поидоша пакы къ Переяславлю, и поидоша въ свояси, много зла сътворше христианомъ» (Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18, стр. 83). Пострадало от них и княжество Михаила: «Тое же зимы цесарь тотарскыи приде въ Тферь, имя ему Токтомерь, и много тягости людем оучинивъ поиде в своя си» (Лаврентьевская летопись. ПСРЛ. Т. 1, стб. 483).

Но уже в 1296 году Михаил Тверской заключил с новгородцами договор следующего содержания:

«То ти, отьче, поведаю: съ братомь своимь съ стареишимь съ Даниломь одинъ есмь и съ Иваномь; а дети твои, посадникъ, и тысяцьскыи, и весь Новъгородъ на томь целовали ко мне крестъ: аже будеть тягота мне от Андрея, или от татарина, или от иного кого, вамъ потянути со мною, а не отступити вы ся мене ни въ которое же веремя» (Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л., 1949. № 4, стр. 14).

То есть образовалась коалиция, включающая в себя Михаила Тверского, Даниила Московского и Ивана Переяславского – сына покойного Дмитрия Александровича — направленная против Андрея и татар. Лидировал в ней Даниил, «брат старейший».

В том же году Михаил помогает вышеупомянутому Ивану Переяславскому защитить свой удел от татар, опять приведенных на Русь Андреем: «Приде Андреи князь ис татаръ и совокупи вои и хоте ити на Переяславль ратью, да от Переяславля к Москве и ко Тфери; слышав же князь Михаило Тферьскыи и Данило Московьскии князь, и совокупивъ вои и пришедше и стаста близъ Юрьева на полчищи, Андреи в Володимери, и тако не даста поити Андрею на Переяславль; бяшеть Иван князь сынъ Дмитриевъ, идя в Ворду, приказалъ Михаилу князю блюсти очины своее и Переяславля; и за мало бою не бысть промежи ими, и взяша миръ и придоша в своя си» (ПСРЛ. Т. 1, стб. 484).

В 1300 году золотоордынский хан Тохта нанес окончательное поражение Ногаю, фактическому правителю той части Орды, которая находилась в причерноморских степях. Ранее Ногай поддерживал князей, враждебных креатуре Сарая Андрею Александровичу3 – теперь же, с его гибелью, позиции противников Андрея ослабли, тем более что среди них самих разразился конфликт: «Того же лета оучиниша снемъ оу Дмитрова Андреи князь великыи, Михаило князь Тферьскыи, Данило князь Московьскыи, Иоан князь Дмитреевич ис Переяславля. И взяша миръ межю собою, а Михаило с Ываном не докончалъ межи собою» (Лаврентьевская летопись. ПСРЛ. Т. 1, стб. 485-486). По-видимому, Михаил рассчитывал завладеть Переяславлем после смерти бездетного Ивана4 – а тот составил завещание, благоприятное для своего дяди, московского князя Даниила Александровича.

Иван Дмитриевич «благослови въ свое место Данила Московскаго въ Переяславли княжити; того бо любляше паче иныхъ» (Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18, стр. 85). Неудивительно, что Михаил после этого прекращает борьбу с Андреем и татарами – тогда как Даниил в это время нанес поражение рязанскому князю Константину и союзным ему татарам: «Того же лета в осенине Данило князь московъскыи приходилъ на Рязань ратью и билися у Переяславля, и Данило одолелъ, много и татаръ избито бысть, и князя рязанского Костянтина некакою хитростью ялъ и приведъ на Москву» (Лаврентьевская летопись. ПСРЛ. Т. 1, стб. 486) и захватил Коломну. В это время Михаил помогает Андрею, ставшему новгородским князем, в походе на шведскую крепость Ландскрона.

В следующем году умирает Иван Переяславский. Великий князь Андрей попытался включить удел покойного в великокняжеский домен – но вмешался Даниил:

«И седе Данило княжити на Переяславли, а наместници князя великаго Андреевы збежали» (Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18, стр. 85).

Но уже 3 марта 1303 года Даниил умер. Следующим по старшинству среди князей Северо-Восточной Руси с его смертью стал Михаил – который теперь после смерти Андрея получал возможность реализовать не только свои замыслы по овладению Переяславлем (которые он оставлять не собирался), но и стать великим князем, то есть получить верховную власть на Северо-Востоке Руси.

В 1304 году умер Андрей, и Михаил поедал в Орду за ярлыком; отправился туда и Юрий.

«Въ лето 6812 (1304)…И сопростася два князя о великомъ княжении: князь велики Михайло Ярославичь Тверьский и князь велики Юрьи Даниловичь Московьский, и поидоша во Орду ко царю въ споре и въ брани велице, и бысть замятня въ Суздальстей земле во всехъ градехъ» (Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 10, стр. 175).

Встает вопрос – кто на тот момент поддерживал Михаила, а кто – Юрия? В Нижнем Новгороде вспыхнуло восстание против бояр покойного Андрея, подавленное его сыном Михаилом:

«Того же лета въ Нижнемъ Новеграде избиша черныа люди бояръ княже Андреевыхъ Александровичя. Того же лета князь Михайло Андреевичь прииде изо Орды въ Нижней Новъгородъ, и изби всехъ вечьниковъ, иже избиша бояръ» (Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 10, стр. 176).

Аналогичное восстание произошло и в Костроме, причем при поддержке московских Даниловичей:

«Тогды князь Юрьи съ своею братьею въ орду пошелъ, а князя Бориса, брата своего, послалъ на Кострому, ине его изнимавъ да повели на Тферь. Того же лета бысть вечье на Костроме на бояръ, на Давыда Явидовичя, да на Жребца и на иныхъ; тогды же и Зерня убили Александра» (Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18, стр. 86).

То есть Михаил получил поддержку от той части господствующего класса – князей и бояр – которые ранее поддерживали Андрея, то есть ориентировались на сотрудничество с Ордой5. Не случайно Андрей «благослови его на свой стол, на великое княжение»6; к Михаилу отъехали и бояре Андрея7. Михаил продолжил его политический курс.

Впрочем, нельзя уверенно утверждать, что Юрий всерьез добивался великого княжения. По мнению Н.С.Борисова, он скорее блефовал, пытаясь добиться сохранения за ним захваченных его отцом земель (Переяславля, в частности)8. Но Михаил изначально был настроен на конфликт – пока он находился в Орде, тверские войска отняли у московских Даниловичей Переяславль:

«Бысть убьение Акинфово9, Тферскаго боярина, князю Михаилу Тферскому, такоже и князю Юрью Московскому въ орде сущимъ. Князь же Иванъ Даниловичь съ Москвы приехалъ въ Переяславль и селъ въ немъ. Тогда бысть ему бои съ Акинфомъ Тферскымъ <…> поможе Богъ князю Ивану и уби Акинфа у Переяславля, и зятя его Давыда, и множество Тферичь, и погнашася за ними и юстигающе много Тферичь побиша» (Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18, стр. 86).

Вернувшись из Орды с ханским ярлыком, Михаил привел с собой и татар – как отмечает современный историк А. А. Горский, «Таирова рать» 1305/1306 года скорее всего имела антимосковскую направленность10. По-видимому, вторжение татар приняло большой размах – «ратями» в русских летописях обычно именовались полномасштабные вторжения вроде Неврюевой рати 1252 года, в ходе которой был лишен великого княжения Владимирского Андрей Ярославич, или Дюденевой рати 1293 года. По-видимому, Юрий пошел на значительные уступки – вплоть до уступки Переяславля11.

С помощью татар Михаил завладел Владимирским великим княжением, расплатившись за их поддержку обещанием увеличить размеры дани12. Теперь ему предстояло ублажить другого своего союзника – православную церковь. По данным Жития Михаила Тверского, митрополит Максим во время борьбу Юрия с Михаилом за ярлык на великое княжение отговаривал московского князя от поездки в Орду, что указывает на поддержку им кандидатуры Михаила. Став новгородским князем, Михаил, по-видимому, развернул гонения на местных еретиков13. Впрочем, это не помешало ему в 1311 году попытаться сместить неугодного ему митрополита Петра по обвинению в симонии14. К слову, Петр также почитается РПЦ как святой – наравне с Михаилом15!

По-видимому, завладев и великим княжением Владимирским, и княжением в Новгороде, а также заручившись поддержкой ордынских покровителей, тверской князь настолько уверился в своих возможностях, что попытался поставить под свой контроль и церковь. Вообще, Михаил как великий князь отличался невероятной амбициозностью – в частности, он принял титул «великий князь всея Руси»16 и даже добился его признания во внешнем мире. Так, византийский хронист Максим Плануда именовал Михаила basileus ton Rhos («царь Руси»)17. Монах Акиндин из Отроча монастыря даже называл Михаила «самодержцем русского настолования»18. Таким образом Михаил, став великим князем, явно стремился к централизации земель Северо-Восточной Руси под своей властью.

Но его планам не суждено было воплотиться в жизнь. После неудачной попытки сместить Петра с митрополичьей кафедры отношения с церковью оказались испорчены. А в 1309-1310 году русские земли пострадали от неурожая, что привело к снижению дани и не могло не сказаться на отношении татар к Михаилу (тому даже пришлось отправиться в Сарай «на ковер»)19. А вскоре поссорился Михаил и с Новгородской республикой. В 1313 году после смерти хана Тохты на престол взошел Узбек, и Михаил вновь выехал в Орду, где и находился до осени 1315 года20. В это время шведы «Ладогу взяша и сожгоша, и люди в полон поведоша, и со многим богатьством возвратишась в земли свои» (Новгородская I летопись, с. 94). Это не могло не сказаться на авторитете Михаила.

Что ещё хуже, наместники Михаила вместо мер по обеспечению Новгородской земли от внешних врагов занимались вымогательством у новгородцев денег21. Пользуясь этим, шведы вслед за Ладогой захватили Корелу. Неспособность представителей тверского князя наладить эффективную оборону Новгородской земли и их произвол вынудили новгородцев обратиться за помощью к Юрию Московскому. В качестве его наместника в Новгород в 1314 году прибыл князь Федор Ржевский, который «изъима наместникы Михаиловы» (Новгородская I летопись, с. 94) и организовал вторжение во владения тверского князя, соседствующие с Новгородской землей, разграбив их.

По сути, в развернувшемся конфликте новгородцы отстаивали свое старинное право избирать угодных им князей — тогда как Михаил Тверской пытался закрепить за великим князьями Владимирскими право на княжение в Новгороде. В ход шло всё – вплоть до того, что Дмитрий, старший сын Михаила, в условиях его отсутствия исполнявший обязанности великого князя, перекрыл пути для хлебных обозов, направлявшихся в Новгород с юга (в условиях голода в Новгородской земле!)22. Но новгородцы не покорялись. Тогда в ход пошло последнее средство – обращение к татарам. 15 марта 1315 года Юрий был вызван ордынским ханом в Сарай и выехал туда23.

Узбек принял решение в пользу Михаила, хорошо зарекомендовавшего себя на службе татарам. Осенью того же года тверской князь вернулся на Русь вместе с ордынским отрядом под командованием Таитемера24. Тот вместе с Михаилом двинулся на непокорный Новгород и по дороге «много зла учини в Русской земле» (ПСРЛ, т. 8, с. 88). 10 февраля 1316 года полки Михаила и союзные им татары встретились под Торжком с новгородским войском, которым командовал младший брат Юрия – Афанасий Данилович. Новгородцы потерпели поражение, а Торжок – разграблен Михаилом Тверским:

«Избиша много добрых людей и бояр новгородских… и купец добрых много, а иных новгородцев и новоторжцев Бог весть» (Новгородская I летопись. ПСРЛ. Т. 3, стр. 94)

Афанасий укрылся в крепости Торжка, и Михаил потребовал его выдачи. Новгородцы отказались, и тогда тверской князь прибег к вероломству: «И по миру князь Михаило призва к собе князя Афанасья и бояры новгородскыи, и изъима ихъ, и посла на Тферь в тали, а останокъ людии в городе нача продаяти, колико кого станеть, а снасть отъима у всехъ» (Новгородская I летопись. ПСРЛ. Т. 3, стр. 95). Население Торжка было продано в рабство, а ремесленники – переселены в Тверь25.

0afce3ab61471109688ba7a2fbbb34a2

Новгородцам пришлось признать Михаила своим князем и пообещать выплатить огромную по тем временам контрибуцию в 50 тысяч (!) гривен серебра. Но уже весной 1316 года наместники Михаила были изгнаны из Новгорода, а его местные сторонники — ликвидированы26.

Узнав об этом, Михаил решил покончить с непокорным Новгородом раз и навсегда, собрав огромное войско «со всеи землею Низовскою» — то есть со всей Северо-Восточной Руси. Но поход кончился полным провалом – Новгородская земля собрала все силы для отпора врагу:

«И поиде князь Михаило к Новугороду со всею Низовьскою землею; а новгородци учиниша острогъ около города по обе стороне, и соидеся вся волость новгородская: пльсковичи, ладожане, рушане, Корела, Ижера, Вожане. Князь же Михаило, не дошедъ города, ста въ Устьянехъ; и тако мира не возма, поиде проче, не успевъ ничтоже» (Новгородская I летопись. ПСРЛ. Т. 3, стр. 95).

На обратном пути войско Михаила блуждало в новгородских лесах, страдая от голода и эпидемий27.

Отступление Михаила из Новгородской земли, по-видимому, было связано с опасением того, что младший брат Юрия Иван (будущий Калита), в отсутствие брата управлявший Московским княжеством, вторгнется в Тверскую землю28. Неудача Михаила в 1316 году – крах его политики, направленной на подчинение Новгорода – стал для него началом конца. Правитель, неспособный поддержать порядок на вверенной ему территории, не мог устраивать сарайский двор. Уже в следующем году Узбек передал ярлык на великое княжение Владимирское Юрию и выдал за него замуж свою сестру Кончаку. Юрий был отпущен на Русь, а вместе с ним отправлялся отряд татар Кавгадыя.

Михаил, не решаясь противостоять воле ордынского сюзерена, был готов отказаться от великого княжения на условии сохранения за собой своих тверских владений. В его Житии сказано:

«Блаженный же великий князь Михайло срѣте его с вои своими, послалъ князю Юрию, рекъ: «Брате, аже тебѣ далъ Богъ и царь великое княжение, то азъ отступлю тебѣ княжения, но в мою оприснину не въступайся». Роспустя вои свои, поиде в вотчину свою з домочадци своими».

Но Юрий, как ранее – Михаил – теперь решил бороться до полного уничтожения противника. Со своими татарскими союзниками он вторгся в Тверское княжество и предал его разорению:

«Прииде князь Юрий ратию ко Тфери, совокупя всю землю Суздальскую, и с кровопийцем с Ковгадыемъ множество татаръ, и бесерменъ, и мордвы, и начаша жещи городы и села. И бысть туга и скорбь велика, поимающе бо мужи, мучиша разноличными ранами и муками и смерти предаяху, а жены ихъ оскверниша погании. И пожгоша всю волость Тверскую и до Волги, и поидоша на другую страну Волги, в той странѣ то же, хотѣша сътворити».

Под угрозой полного опустошения своих наследственных владений Михаил был вынужден дать отпор Юрию Московскому – что позднее было использовано ими, чтобы представить его в глазах Узбека ослушником воли хана и противником татар.

belov-nikolay-bortenevo-srajenie

Николай Белов. Бортеневская битва. Музей Лизы Чайкиной в Твери

22 декабря 1317 года у села Бортенево Михаил нанес сокрушительное поражение Юрию. Оснований утверждать, что в битве участвовали татары, у нас нет: «И поиде Кавгадый къ Волзе, и Юрый князь, и вси князи Суздалстии, и сташа на переизде у Волги. Великий же князь Михайло съвокупися, и мужи Тверичи и Кашинци поидоша противу Юрию, а Юрий опльчися противу; и ступишася обои, и бысть сеча велика, и пособи Богъ великому князю Михаилу Ярославичу, и много ихъ избиша; а князи мно(ги) руками поимаша и приведоша въ Тверь, и княгыню Юрию Кончака, а Юрий князь бежа въ Новгородъ Великий въ мале дружины, а Кавгадый повеле дружине своей стяги поврещи, а самъ поиде не люба а въ стани» (Тверская летопись. ПСРЛ. Т. 15, стб. 409-410).

Как видим, никаких оснований называть битву при Бортенево первой победой над татарами нет. Тем более что первая победа русских князей над татарами была одержана в 1285 году, когда был разгромлен приведенный Андреем Александровичем «царевич». Сопротивление татарам Михаил оказал не в силу антитатарского характера своей политики, а в рамках своего противостояния с Москвой. А до этого он сам – и гораздо чаще, чем Юрий! – обращался к татарам за помощью. На протяжении всего своего правления в качестве великого князя Михаил оставался лояльным вассалом Золотой Орды, хотя и добился передачи в его руки права сбора дани с русских земель29.

В 1318 году Михаил и Юрий были вызваны в Золотую Орду для судебного разбирательства. Показателен не только характер обвинений, предъявленных Михаилу, но и его оправдания: «Царевы дани не далъ еси, противу послабилъся еси, а княгиню Юрьеву повелѣлъ еси уморити». Благовѣрный же князь Михайло съ многым свидѣтельством глаголаше: «Колико съкровищь своих издаялъ есмь цареви и княземъ, все бо исписано имяще», — а посла како избави на брани и съ многою честию отпусти, а про княгиню Бога послуха призываше, глаголаше, яко «ни на мысли ми того сътворити». То есть Михаил подчеркивает, что исправно выполнял вассальные и даннические обязанности.

Что характерно, первоначально Узбек хотел оправдать Михаила: «Бывшу же ему въ Ордѣ полтора месяца, и рече царь княземъ своимъ: «Что ми есте молвили на князя Михаила? Сотворита има суд съ княземъ Юриемъ, да котораго сотворите вправду, того хочю жаловати, а виноватого казни предати». Но Юрий и Кавгадый, понимая, что грозит им в случае оправдания Михаила, всеми силами добивались казни князя. В Житии утверждается, что Михаил знал о своем грядущем убийстве ещё когда отъезжал в Орду – то есть стал мучеником. Но это крайне сомнительно – за три года до того Юрий точно также был вызван в Орду (вполне возможно – по навету Михаила), но остался жив.

Необходимо также отметить, что отъезжая в Орду, Михаил «становился мучеником» не за «всю Русь», а только за свои наследственные владения – так как в случае неповиновения разорение угрожало бы именно им, а не другим княжествам Северо-Восточной Руси. Надо также отметить, что само Житие Михаила Тверского – крайне необъективный30 источник, созданный «по горячим следам» духовником покойного Михаила, отцом Александром31. Для этого источника характерен предельный субъективизм – вплоть до косвенного отрицания общеизвестных фактов, таких как зависимость русских князей от Золотой Орды. По версии автора, Михаил в 1304 году поехал в Орду в силу не зависимости от татар, а силы обычая:

«И поиде въ Орду къ царю, якоже преже бывши его князи имѣаху обычай тамо взимати княжение великое».

Michael_&_xenia

Михаил Ярославич и его мать Оксана предстоят перед Христом на тверской миниатюре начала XIV века

Подведем итоги. «Святость» Михаила во всех отношениях крайне сомнительна. Это был типичный феодал своего времени – в меру жестокий и беспринципный, который руководствовался в первую очередь своими и своего княжества интересами. Завладев великим княжением благодаря безусловной лояльности по отношению к Золотой Орде и используя ресурсы подвластного ему Тверского княжества, способного в дальнейшем стать ядром «собирания земель русских», он предпринял попытку подчинить великокняжеской власти церковь и Новгород, а также сокрушить наиболее могущественного из своих вассалов – московского князя — но потерпел поражение.

Это поражение было вызвано сопротивлением его вассалов — Юрия Московского и новгородцев. Были на это и объективные причины. Во-первых, это низкий уровень централизации Северо-Восточной Руси , при котором великий князь зависел от поддержки удельников. Во-вторых, это зависимость от татар — в условиях которой великий князь был вынужден подолгу находиться в Орде и расходовать огромные средства на дань и всевозможные подношения ордынским вельможам. И, наконец, это неблагоприятный в хозяйственном отношении период начала XIV века.

pam_mt

Сегодняшний памятник герою

Примечания

2 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 86-90

3 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 68.

4 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 72

5 Не случайно именно Михаил в конечном итоге получил от татар ярлык на великое княжение, хотя им ничего не стоило бы поддержать Юрия – как ранее они поддерживали Андрея против Дмитрия.

7 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 91

8 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 92

9 Крайне показательно, что Акинф был одним из вышеупомянутых бояр Андрея, отъехавших после его смерти к Михаилу. Об этом упомянуто в посвященной ему Энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

11 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 114

12 В. Н. Татищев. Собрание сочинений. Т. 5. С. 70.

13 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 115-116

14 Е. Л. Конявская. Тверское владычное летописание конца XIIIXIV в. // Средневековая Русь. М. : Индрик, 2011. — С. 1-18

15 Абсурд этой ситуации органично дополняет и тот факт, что новгородские еретики-стригольники протестовали в первую очередь против продажи церковных должностей – и это не мешало Михаилу Тверскому, преследовавшему их как еретиков, предъявлять митрополиту ровно те же обвинения!

16 Дьяконов М. Кто был первый великий князь «всея Руси». — Библиограф, 1889, N I, СПб — С.12.

17 Кучкин В. А. // Михаил Ярославич Тверской – великий князь всея Руси. О принятии Михаилом Ярославичем Тверским и владимирскими князьями титула «великий князь всея Руси» // Михаил Ярославич Тверской – великий князь всея Руси. – Тверь : «ТНИИР-Центр», 2008. – С. 21

18 РИБ. Т. VI. Ч. I. Изд. 2-е. Стб. 149.

19 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 132

20 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 138

21 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 139

22 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 140

23 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 141

24 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 143

25Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII — первая половина XV века. С. 144

26 Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 145

27Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 145

28Н. С. Борисов. Политика московских князей. Конец XIII – первая половина XV века. С. 146

29Ранее это право принадлежало ордынским баскакам. Передача права сбора дани в руки великого князя в дальней перспективе должна была облегчить положение населения Северо-Восточной Руси.

30Все неблаговидные поступки Михаила там, разумеется, аккуратно замалчиваются.

31Эту точку зрения убедительно доказывает, в частности, современный историк В. А. Кучкин в своей книге – см. В. А. Кучкин. Повести о Михаиле Тверском. М., 1974.

Об авторе wolf_kitses