Споры вокруг 8 Марта: женщины, свобода и равенство. Ч.2.

Отвлекшись от страусов и гигантских орлов, тюкающих их под коленку, Юлия Леонидовна Латынина перешла к женской истории, см. поделку «О женщинах и свободе». Ибо дорого яичко ко Христову дню; к Восьмому же марта рыночная ...

Print Friendly Version of this pagePrint Get a PDF version of this webpagePDF

Продолжение. Начало здесь

Вольф Кицес, Ганс Лемке

Эмансипация в «двух мирах»: СССР и соцстраны vs «свободный мир1»

Октябрьская революция взорвала его, и видя действительные усилия по развитию раньше самой отсталой страны Европы (даже в сравнении с Турцией и Японией) к большевикам шли беспартийные учёные, инженеры, учителя, врачи, даже офицеры и фабриканты. И в ещё большем количестве — все революционные элементы других соцпартий: меньшевиков, бундовцев, эсеров, видевших, что в отличие от собственного руководства большевики не разговоры разговаривают, а дело делают.

Почему Великий Октябрь и пошедшая по стране Советская власть — продукт не только большевиков, но всех революционных социалистов против соглашателей.

a_ignore_q_80_w_1000_c_limit_1

Скажем, идею равенства полов «переводил» на юридический язык Александр Григорьевич Гойхбарг, профессор права и бывший меньшевик. Ещё в предвоенных лекциях по семейному праву (7 и 8 семестры Высших женских курсов в СПб) он сетовал на подчинённое положение женщины в царском Своде законов и требовал дать жене право быть самостоятельной личностью, отменить разделение на «законный брак» и «незаконное сожительство» со стигматизацией детей от вторых и пр., ввести общественное воспитание детей и пр2. В становлении советского законодательства о браке и семье он сыграл ту же роль, что свщ. М.В. Галкин и другие «красные попы» в отделении церкви от государства и школы от церкви3. А всяко поддерживал его в этом начинании не только Владимир Ильич и правящая партия большевиков, но и её союзники из числа левых эсеров, в т.ч. нарком юстиции Исаак Зерахович Штейнберг.

За 1918 г. и последующие Советская власть одним махом сделала то, к чему потом развитые капстраны шли десятилетиями: обеспечила равенство жены с мужем в семье (в буржуазных законодательствах муж был до 1970-х «главой», распоряжался её деньгами, работой, да и детьми), закрепила законодательно «равную оплату за равный труд4», максимально затруднила дискриминацию на рабочем месте; наконец, приравняло домашний труд к производственному. Потом, когда рыночная экономика 1920-х исключительно сильно ударила именно по женщинам (как везде и всегда ударяет рынок), были созданы правила, максимально затруднившие феминизацию бедности с безработицей. В 1922-1924 гг. приняты Постановления Оргбюро ЦК, Наркомтруда, Наркомсобес и профсоюзов5 о защите женщин от предпочтительного увольнения:

а) при сокращении штатов женщины, имевшие одинаковую с мужчинами квалификацию и выполнявшие одинаковую работу, могли увольняться при сокращении штатов только в равной пропорции с мужчинами;

б) беременные и кормящие грудью женщины, находящиеся в отпуске, не могли быть уволены по сокращению штатов;

в) женщины, имеющие детей до года, при сокращении штатов имели преимущество в плане оставления на работе сравнительно с другими рабочими и служащими;

г) дети уволенных женщин оставались в детских учреждениях тех предприятий и учреждений, в которых они работали прежде, до поступления их на другую работу;

д) уволенные одинокие женщины не выселялись из занимаемых ими жилых помещений;

е) в интересах вовлечения женщин в перспективные производства ЦК ряда профсоюзов установил минимальный процент их наличия, что побуждало хозяйственников не только их не увольнять, но и дополнительно нанимать.

ж) С 1931 г. органы НКТ, открывавшие заводам лимит на рабсилу, ставили задачи и по привлечению женщин, не выполнявшие их хозяйственники снимались со снабжения.

з) на предприятиях выделены ответисполнители по внедрению женского труда, в НКТ — инструкторы по организации вовлечения женщин в производство. По постановлению ВЦИК они должны «разрабатывать конкретные планы по замене мужского труда женским, выявлять новые профессии, где должен быть применён женский труд, подбирать кандидатуры работниц для обучения и выдвижения на более квалифицированную работу».

В СССР и соцстранах женщин буквально «тянули» к равенству, преодолевая инерцию женских масс, как писал Ленин, более религиозных, забитых, невежественных, абсентеистских, чем мужские. С другой стороны, ликвидируя «родимые пятна» прошлого — расхожее мнение, даже среди коммунистов, что женщина не годится в учёные, квалифицированные рабочие, директора, офицеры и т. д6. Скажем, когда крестьянство «решительно не хотело» выдвигать женщин в депутаты с/с, не говоря уж о руководстве ими.

Обратное демонстрировалось фильмами, художественнымиДень, когда исполняется 30 лет» (1961), «Непридуманная история» (1963), «Жена ушла» (1979; обратите внимание на комментарии к нему рыночных россиян) научпопом, вместе с разного рода просвещением, необходимым для равенства, пропагандировалось «шершавым языком плаката7», пробивалось в литературе и живописи (здесь, правда, стереотипы часто брали своё — вследствие индивидуального характера данных занятий и доминирования там мужчин на начальных этапах импульс, идущий от общества, встречал максимальное сопротивление среды — пусть и много меньшее аналогичного в обществе развитых капстран).

https://maysuryan.livejournal.com/891100.html

Самая феминистическая картина советской эпохи. Юрий Непринцев «Наша взяла!» (1956).

За это — и за рукоприкладство в семье — советская власть давала по шапке8, следуя максиме св.Доминика: «Где не помогает проповедь, поработает палка»; последняя действовала в пользу эмансипации. Так,

«отсутствие специальной работы среди женщин в союзе текстильщиков привело к тому, что в 1921 году делегатами на Всесоюзную конференцию текстильщиков были выбраны 99% мужчин и 1% женщин, хотя ¾ всех членов Союза были женщины. В 1921 г. женщины составляли в руководстве профсоюза текстильщиков 16,2%, швейников 19,6%, коммунального хозяйства 10,5%, пищевиков 3.5%. И это всё в союзах, где женщины составляли большинство или значительную часть».

Что исправлялось решением VIII Съезда Советов об обязательности включения женщин в руководство союзов, и в каждую комиссию фабзавкомов, направления женделегаток9 на практику в те же фабзавкомы, Советы, и правления союзов. Получив опыт, они направлялись в Высшую школу профдвижения, где готовили его руководящие кадры: в 1928 г. женщин там было 51% (П.М.Чирков, op.cit., c.172).

Ещё в 1920 г., по словам Н.К.Крупской, «ни в одной отрасли работы не проводится такое планомерное и систематическое вовлечение отсталых кадров в советскую работу, как среди женщин», и это сохранялось все 73 года. «Приводными ремнями» процесса стала система женотделов сверху донизу, подчинённая одноимённому отделу ЦК. Они контролировали положение женщин, последовательно его улучшали, выводили желающих из беспартийных в новую жизнь и выталкивали нежелающих, в т.ч. усилиями их более активных товарок, т. н. женделегаток и их организацию — делегатские собрания.

В том же направлении партия работала и с мужчинами: коммунист должен был развивать жену (за превращение её в домработницу взыскивали), быть примером отношений на равных на производстве и в общественной жизни. Одна из руководительниц женотдела МК РКПб (потом — прокурор Подмосковья), Виктория Николаевна Цейтлин, писала в те годы:

«Рабочие с завистью говорят: «им-то бабам, хорошо — чуть что, они сейчас в женотдел»10.

ЦК обязывал губкомы включать женщин в списки для избрания в Советы (как и в руководящие партийные органы), рассматривать их кандидатуры при обсуждении таких списков — СССР (отчасти другие соцстраны) был партийной диктатурой, и реальная политическая конкуренция шла здесь, не на выборах, где кандидатов могли лишь «прокатить». И их участие в Советах и в партии стало быстро расти: в 1930е их там было больше, чем в 1970е в буржуазных парламентах, не говоря уж о руководстве компаний.

Таблица. Рост участия женщин во власти и в общественной жизни в 1920-30е гг.

Год Партия Секретари партячеек Секретари губкомов, обкомов Члены фабзавкомов Делегаты съездов профсоюзов Депутаты Советов городские/ сельские В т.ч. их председатели
1917 8% 16%
1920 2%
1922 11%/1%
1925
1922
1926 7%
1927 12% 3% 0% 20%/11% 0%/1%
1928 13% (КИМ — 9%) 0%
1930 22%
1932 26%/21%
1933 19%
1935 26%
1937 17% 30%/26% 6%/7%

Источник. П.М.Чирков. Решение женского вопроса в СССР: 1917-1937 гг. См. также статистику из альбома 1938 г. «СССР — страна равноправия женщин»

К равенству шли через участие женщин в общественном производстве (в т.ч. давая нормальное образование11 и возможность работать на престижных специальностях, ранее бывших только «мужскими12»), возможность карьеры в своей профессии и в политике, в т.ч. через членство, потом и руководящую роль в правящей партии13. Среди ударников-стахановцев в 1930-х — 64% мужчин и 65% женщин; 140 первых орденоносцев — 30 женщин. Неслучаен расцвет музеев в довоенные годы, без чего не бывает культурного роста; на их посещение ориентировали молодёжь, женскую и рабочую в первую очередь.

И, что немаловажно, к уходу от угнетающей её «скромности» — о чём молчат тщащиеся изобразить СССР «консервативной страной», с «традиционными ценностями». Так, общепризнанно, что

«в СССР с 1930-х годов выпускалась неожиданно смелая по западным (особенно — американским) меркам купальная и спортивная одежда. …с начала 1950-х годов СССР стал участвовать в ежегодных международных конкурсах одежды с участием соцстран. В коллекции бывшей библиотеки Общесоюзного Дома моделей одежды, отвечавшего за подготовку советской делегации, сохранились фотоальбомы практически всех конкурсов. Как видно из фотографий, в 1953 г. в Праге, к примеру, советское спортивное белье выглядело не хуже моделей других стран-участниц [и лидеров конкурса] — Чехословакии, ГДР и Венгрии14». И первая версия «Старшей сестры» Воронковой, рассказывающая, что участь «правильной» женщины — обеспечить быт своему мужу-ударнику, встретила шквал протестующих писем читателей, объяснивших ей, что так не по-советски15.

Страна шла на всё, чтобы удерживать женщин в общественном производстве и политической деятельности, втягивать в то и другое неучаствующих, повышать квалификацию и одновременно гражданскую активность участвующих… ибо видела долговременный выигрыш от всего перечисленного, недоступный или весьма затруднительный для её противников из «мира насилья» (сохранившийся и посейчас, через 30 лет после гибели социализма16).

Что давало плоды и предоставляло строительству социализма таланты, иначе бы пропавшие втуне; потом всё это тиражировалось в соцстранах. Первые женщины — министр, потом посол Александра Коллонтай, генерал Мария (Мирра) Сахновская; первые капитаны дальнего плаванья — Берта Раппопорт и Екатерина Щетинина, массовое появление женщин — квалифицированных рабочих с «поддержкой» их методами психологии труда и психотехнии — всё это часть советской истории. См. один из символов женской эмансипации в СССР — старшие офицеры разведки СССР 30-50-х гг.17; у их основного противника — Германии и США в разведке женщины были лишь секретаршами и машинистками. Причём в ЦРУ это была принципиальная позиция, следствие общей политики 40-50-х гг. на превращение их в домохозяек18.

749510Другой символ её успехов (но и проблем) — женщины-лётчицы Великой Отечественной в сравнении с американскими коллегами. В обоих странах патриотизм, сплавленный с ненавистью к фашизму, вызвал желание воевать с ним на равных с мужчинами, в т.ч. в воздухе, тем более что осваивать самолёт (как и трактор, станок, науку etc.) у нас побуждала партия. В США это ценилось как личное достижение. В СССР (единственно в мире!) были созданы 3 женских авиаполка — 586й истребительный, 587й бомбардировочный и 588й ночной лёгкобомбардировочный, ставший гвардейским (единственный полностью женский из 3-х). Все действовали не просто на передовой, а в очень горячих делах.

Девушки, освоившие самолёт до войны (кадры ВВС КА, ГВФ и ОСОАВИАХИМа), или пришедшие с мехматов-физфаков (герой СССР Женя Руднева) воевали и награждались на равных с мужчинами, и двигались вверх по служебной лестнице, до старших офицеров включительно, а после войны имели все преимущества ветеранов, в т.ч. льготы при продолжении образования, карьеры в гражданских областях, в науке и пр. Многие продолжали служить19.

В США было иначе, хотя там тоже ценили и подвиги, и рекорды, и самостоятельных личностей. По инициативе Джекилайн Кокран и Нэнси Харкнесс Лав ВВС создали Женскую службу пилотов, наняв лётчиц из ГВФ (их было много меньше, чем в СССР, при всей разнице в материальной базе для подготовки20). На фронт их не допустили: лётчицы «пилотировали истребители, бомбардировщики и транспортные машины, обучали новобранцев, проводили испытания и буксировали мишени для учебной стрельбы. Они перегоняли самолёты, перевозили бойцов, боеприпасы — и даже фрагменты первой атомной бомбы». 38 погибли из-за несчастных случаев, 11 умерли во время тренировок, 37 — собственно при выполнении заданий, но никаких воинских почестей им оказано не было, хоронили их родственники на свои деньги. Ветеранами (тем более военнослужащими) они не считались, пилоты-мужчины их всяко дискриминировали, лишь в 1977 их к ним причислили, а в марте 2010 г. оставшихся в живых наградили Золотой медалью конгресса21.

Т.е. буржуазкам пришлось всё — избирательные права, возможность работать и зарабатывать, быть учёной, руководителем предприятия, депутатом парламента — брать с бою, силой вырывать у милого Ю.Л. общественного устройства, что получалось только под страхом перед СССР и «большевизмом» (почем у после гибели того и другого пошёл откат под прикрытием «феминистской» риторики). «Свободный мир» цеплялся за любую возможность, чтобы загнать женщин, уже начавших работать, вкусивших самостоятельности, обратно в семью. Даже получивших образование, из известной семьи, достаточно состоятельных для независимости и пр.; общественное мнение, созданное «вообще» майнстримными СМИ и специально по данной проблеме — женскими журналами22 и «экспертами» (рассказывающими что учиться и работать женщинами вредно для здоровья, только материнство! Мол, это обусловлено различиями в мозгу, которых не переборешь… данная хня продожается по сей день23) легко низводило все их достижения.

Татьяна Яблонская. "Утро"

Татьяна Яблонская. «Утро»

«В 1930-е годы «великая депрессия» снова разбудила сотни тысяч женщин. Зарплата мужчин в ту пору была настолько мизерной, что женщины и, как правило, дети вынуждены были работать. Главной заботой трудящихся женщин стало обеспечение полной занятости, минимума заработной платы, как это уже было однажды в истории Америки.

И в эти годы немало женщин влилось в ряды социалистической и коммунистической партий. Из уст предпринимателей, правительственных чиновников и даже профсоюзных деятелей раздавались враждебные высказывания по адресу работающих женщин. Последних обвиняли в том, что они якобы отнимают работу у мужчин — основных кормильцев по-настоящему нуждающихся семей. Снова, как когда-то, давалось недвусмысленно понять, что дом, каким бы маленьким он ни был, достаточно велик, чтобы занять время и рассудок всякой женщины.

В период второй мировой войны средства массовой информации, и прежде всего женские журналы, используемые в качестве правительственного рупора информации и пропаганды, заговорили о том, что трудиться на производстве для американки и «естественно, и патриотично». Даже дом и семья перестали быть помехой. На обложках появились фотографии женщины-сварщицы, женщины-пилота.

«Больше того, — пишет американская исследовательница Б. Деккард, —  при каждом удобном случае подчеркивалось, что это гитлеровская Германия старается удержать женщин в доме исключительно ради повышения роста народонаселения24, что фашизм стремится навязать этот образец всему миру и что американские женщины должны сражаться с фашизмом, работая на военную экономику».

Подобная трансформация взглядов не случайна. Война оживила экономику США, особенно военные отрасли. Корпорации, богатеющие на военных заказах, нуждались в миллионах дополнительных рабочих рук. Нашли их, прибегнув к услугам американок, составлявших огромную резервную армию труда. Во второй раз на протяжении этого века из-за нехватки мужчин и ненасытного аппетита военной машины женщинам предоставлялась возможность проявить себя полноценными труженицами. Оказалось даже, что корпорации способны обеспечить тружениц сносными комнатами для отдыха, питанием. Со своей же стороны американки показали умение после минимальной подготовки овладеть самыми сложными профессиями, причем не хуже мужчин. Равноправие длилось, однако, недолго.

Война закончилась. Женщин бесцеремонно отодвинули на довоенные рубежи. Американок, 85 % которых выразили желание продолжать трудиться, начали изгонять из промышленности. Аргументы? В ход пустили весь старый комплекс дискриминации — от пропаганды «природного предназначения» женщин до увольнений в первую очередь и перевода на физически непосильные виды работ. Через полгода после окончания войны конгресс прекратил финансирование центров по уходу за детьми под предлогом якобы разрушительных последствий, которые они несут для семейного очага. Мораль проста — американкам снова указали на «привычное» место. В атмосфере антикоммунистической истерии и разгула маккартизма в стране не нашлось сил, способных помочь женщинам отстоять свои права.

Женские журналы, телевидение, кинофильмы, книги, написанные «экспертами» по семье и всевозможными популяризаторами психоаналитических и социологических теорий, еще более рьяно взялись вычерчивать «единственно правильные» линии социального поведения для мужчин и женщин. Не надо долго гадать насчет того, что предначертали американкам: все те же церковь, кухня, дети. К заработку жены опять призывали относиться как к оскорблению не только для мужа, но и для всей нации. Понятно, что стереотип жесткой дифференциации семейных ролей был тысячу раз соотнесен с потребностями буржуазного общества, позволяя бизнесу регламентировать не только производственные, но и интимные отношения американцев. «Научной базой» послужили труды 3. Фрейда и его последователей — Э. Эриксона, М. Бэкона, Г. Берри, Я. Чайлда, М. Джоунг. Не забыли и социолога, главу структурно-функциональной школы Т. Парсонса.

Сии ученые выступали в качестве новых духовников буржуазного общества. Но новизной взглядов не блистали. Все те же ссылки на природу, наделившую мужчин агрессивностью, независимостью, целеустремленностью, умением контролировать эмоции, логическим мышлением, способностью к творчеству, и тому подобное о его главенствующей роли в окружающем мире. Природа, дескать, сама так распорядилась. Другое дело — женщина. Известно же, что ее головной мозг почти на пять унций легче, чем мужской. Это ли не доказательство низшего интеллекта? Правда, доводы были поколеблены, когда догадались определить соотношение между весом тела и головного мозга.

Заметим сразу, в США не было недостатка в «научных» изысканиях, которые бы служили нечистой политике. Так, разница в гормонах разных полов доказывала якобы присущую мужчине и женщине разницу в стремлении к лидерству. На этом основании американкам отказывали в честолюбии, пытливости, способности мыслить и решать творческие задачи. Женской психике приписывали в качестве биологически обусловленных, т. е. врожденных, такие свойства, как пассивность, зависимость, чрезмерная эмоциональность… Врожденные или социально обусловленные? Забегая вперед, скажем, что именно вопросом о происхождении «типичных» психологических характеристик задались психологи феминистской ориентации, атаковав фрейдистскую и подобные ей аргументации о разнице между полами на основе биологических отличий». Ольга Кирьянова, op.cit.

Чернышёв Павел Михайлович (1917) «Допустили брак» 1952

Чернышёв Павел Михайлович (1917) «Допустили брак» 1952

И когда в США женщины должны были заменить мужчин, ушедших на Вторую мировую, сразу нашлись средства на центры дневного пребывания для детей, и т.д. аналоги детсадов. После победы же всё это было отменено; несмотря на то, что страна стала сильнее и богаче, женщинам — а особенно буржуазкам и верхушке рабкласса, могущим поступать в ВУЗы, получать профессии и пр., предлагалась единственная опция — сделать хорошую партию. Ничего напоминающего «план Маршалла для ветеранов», позволивший кончить университет и получить профессию многим мужчинам из «низших классов» им предложено не было.

1950е гг. стали максимумом и сегрегации полов, концентрации образованных и состоятельных женщин в гетто загородных коттеджей, и разговоров о «естественном предназначении женщины». Что делалось именно из идеологических соображений, культивированием «семейных ценностей» и «частной жизни» в пику безбожному коммунизму где всё общее и общественное. Богатая страна, начавшая грабить весь мир, такое себе могла позволить. В США семьи рабочих, с их более эгалитарными взаимоотношениями, более равным распределением домашних обязанностей стигматизировались как «матриархальные». Всё это повторялось в других развитых капстранах, прежде всего в главном американском сателлите — ФРГ.

Но женщины средних слоёв в этом прокрустовом ложе «красоты-женственности-домохозяйствам» чувствовали себя очень плохо — социально ущербными, психологически травмированными. Что прорвалось книгой Бетти Фридан «Тайна женственности» и следующей волной движения к равенству, крайне сочувственно пересказанной в СССР (у той же О.Г.Кирьяновой). В т.ч. потому, что такой опыт американок и других жительниц развитых капстран доказывал азбучные истины марксизма — личность определяется в первую очередь самореализацией на работе, возможностью заниматься любимым делом вместо перманентных усилий по поддержанию штанов (в чём соцстраны всегда обходили конкурентов, даже более богатых и развитых); всё люди равны, и ничьим уделом не должна стать зависимость от другого, даже в хороших материальных условиях.

i

«В 1956 г. редактор «Макколс» поместил вдруг маленькую заметку «Сбежавшая мать», в которой против обыкновения показал истинную правду. Заметка вызвала такую реакцию читательниц, что редактор был потрясен. Из писем американок становилось ясно, что все эти женщины, сидящие дома с детьми, крайне несчастливы. Так где же обещанная идиллия?

Спустя несколько лет редакторы журнала «Редбук», адресованного молодым матерям (точнее, молодой чете, поскольку жена не рассматривалась отдельно от своего мужа и детей), также предложили читательницам домашнее задание — ответить на вопрос: «Почему молодые матери чувствуют себя загнанными в ловушку?» Тем, кто честно сообщит о своих проблемах и способах их решения, была обещана награда — 500 долл. В редакцию пришло 24 тыс. писем с горькими жалобами на судьбу. Письма свидетельствовали, что читательницы поняли задание в буквальном смысле. Среди них, что особенно удивило редакторов журнала, нашлось немало посланий от обитательниц загородных коттеджей, которые должны были бы радоваться судьбе. Но и они чувствовали себя глубоко разочарованными.

«Неужели это все? — спрашивали они. — Изо дня в день повторять бесконечную рутину домашних дел?»

А чему удивляться? Домохозяйки боролись в одиночку. Каждая не знала, сколько еще женщин испытывает аналогичные чувства, не получая обещанного самоудовлетворения от жизни. Винили себя, свой брак, но не навязанную им роль. Между тем все, что копилось внутри, рано или поздно должно было вырваться наружу.

Уже в конце 50-х годов на страницы печати начали просачиваться тревожные сообщения о психическом неблагополучии «счастливых домохозяек». Например, за период с 1950 по 1960 г. статистика отметила пик самоубийств среди белых женщин США. Обращали на себя внимание и участившиеся случаи наркомании, алкоголизма, жестокого обращения с детьми, распада семьи. Все больше работы становилось у психотерапевтов. Женщины обращались с жалобами на депрессии и истерию25.

Выходило, что буржуазная пропаганда не смогла выполнить свою психотерапевтическую функцию. Признаться в этом не хотели и объясняли причины весьма просто — мол, женщины «бесятся с жиру». Или еще проще — «этим дурочкам надоело мыть посуду». Однако Б. Фридан смотрела на вещи иначе и доходчиво показала, почему домохозяйки задыхались в своих «комфортабельных концентрационных лагерях». Взрыв просто не мог не произойти». Ольга Кирьянова, op.cit.

Когда, в рамках «второй волны» феминизма говорить о женской эмансипации всё же пришлось, те же издания изо всех сил искажали побуждения стремящихся к равенству, чтобы перенаправить в сексуальную разнузданность. О ней стали писать положительно в рамках пропаганды «наслаждения жизнью» для женщин также, как для мужчин. Раньше в изображении СМИ, в т.ч. женских журналов, потребительский идеал буржуазки достигался не иначе, как через мужа, с 1960-х — и самостоятельно, вместе с половой свободой, для женщин куда более рискованной чем для мужчин, особенно в ханжески религиозном американском обществе.

Бетти Наоми Голдштейн (Фридман). Исходно была марксистской, многие её друзья пострадали в годы пика борьбы с "красными" в 1940-50-х. К борьбе с несправедливостью в отношении женщин пришла от борьбы с более частной несправедливостью - антисемитизмом

Бетти Наоми Голдштейн (Фридан). Исходно была марксистской, многие её друзья пострадали в годы пика борьбы с «красными» в 1940-50-х. К борьбе с несправедливостью в отношении женщин пришла от борьбы с более частной несправедливостью — антисемитизмом

«Одним из таких журналов стал журнал «Космополитен», впервые появившийся на американской сцене еще в 1886 г. сначала как издание для всех и каждого, но постепенно переключаясь целиком на женскую аудиторию. Не было бы нужды ворошить прошлое, если бы «Космополитен» не стал своеобразным символом нового направления в женской периодике дня сегодняшнего, делающего свой бизнес на аморализме и эротике.

Редакторам «Космополитена» и их последователям никакая мораль, никакие запреты не ведомы. Эмансипация так эмансипация! Раз женщина хочет быть свободной — пусть и получает свою «свободу» и делает все, что пожелает. Долой постные рассуждения феминисток о политике, социальных реформах, сосредоточимся на отношениях полов. И повод есть — сами участники женского движения твердили о бесспорном факте угнетения некоторых естественных потребностей женщины, немало способствовали крушению двойного стандарта половой морали. Неважно, что в процессе ломки старой морали они хотели привести ее к качественному обновлению, ликвидации ханжества и лицемерия, возникновению новых норм в поведении как мужчин, так и женщин.

У руля журнала встала некто Э. Браун, автор нашумевшего бестселлера «Секс и одинокая девушка», под который она, недолго думая, начала подгонять свой журнал. Философское кредо редактора раскрылось с первых же номеров — американок призывали наслаждаться новой биологической свободой, даруемой надежными противозачаточными пилюлями, наслаждаться без страха и чувства вины, неотделимых от секса в прежние времена господства пуританской морали. Старомодная мораль, в том числе и продиктованная элементарным здравым смыслом, выбрасывалась за борт, если возникала на пути к сему безудержному наслаждению.

«Повредит ли вам связь, неожиданная, пылкая, короткая, с подходящим незнакомцем?»

— спрашивает редакция с обложки очередного номера «Космополитена». Вопрос риторический. Читательницы «Космо» (как его нередко называют) усвоили, что: «Любовь к одному мужчине ушла в прошлое»; «Сексуально агрессивная женщина больше не исключение, а норма»; «Новейшим стилем в интимной жизни стала двуполая жизнь». И это лишь заголовки статей.

Любовь к одному мужчине расценивается журналом не иначе, как политическое подавление личности и даже как «порождение коммунистических запретов». Зато секс как самоцель, с выхолощенным гуманистическим содержанием — символ демократии и истинного равноправия. Все, что раньше объявлялось тайной двух, в «Космо» выставляется напоказ. Свойственное каждому нормальному человеку стремление оберегать интимную жизнь от соглядатаев здесь вывернули изнанкой. Читательниц, обработанных в духе «Космо», приохотили отвечать на всевозможные анкеты журнала, делиться собственным опытом, представляющим образчики глубин, до которых докатилась практика обесстыживания определенной части американок.

А тем временем социальные психологи в США, в частности Б. Мортон и Б. Хант, констатируют тревожную тенденцию: все большее и большее число американок пытаются ныне использовать секс как своеобразный наркотик, средство, компенсирующее неудачи в других областях, неудовлетворенную потребность в общении и самоутверждении.

Кто насаждает все это? Известно. Одному только «Космополитену» удалось привлечь под свои «знамена» вседозволенности 3 млн подписчиц у себя в стране (фактически еще больше — каждый номер читают 2–3 человека). Кроме того, «Космо» идет в 15 стран, включая Францию, Англию, Италию, Японию, Грецию, Австралию, а также страны Латинской Америки.

Никто и не думает скрывать в Америке сущность «Космо». Так и называют его — женской версией «Плейбоя». Действительно, параллель с полупорнографическим журналом для мужчин позволяет лучше прояснить суть нового направления в буржуазной пропаганде среди женщин. Как-то Г. Стейнем, редактор «Мс», заметила, что

«женщина, листающая „Плейбой“, чувствует себя как еврей, просматривающий нацистский учебник». 

Унизительная демонстрация женских прелестей на страницах мужских изданий длилась десятилетиями. «Космо» берет реванш — дает в чем мать родила известного голливудского актера Барта Рейнолдса. Акции журнала поднялись столь резко, что его идею с Рейнолдсом тут же украли. Появился двойник «Космо» — журнал «Плейгерл». Уже через полгода его тираж достиг 2,5 млн экземпляров.

И пошло-поехало. Издатель Б. Гуччоне сотворил «из ребра» мужского журнала «Пентхауз» женский «Вива». Полное сходство проповедуемой морали, точнее, аморализма обнаруживается невооруженным глазом. В свою очередь издатель «Плейгерл» Д. Ламберт приступил к созданию на базе своего журнала целой империи разврата — с ночными клубами для женщин и службой «сервиса», позволяющей вызывать мужчин в гостиничный номер по телефону. Так поняли эмансипацию некоторые «друзья» женщин. За такую вряд ли стоило сражаться.

Но что-то же должно отличать издания для мужчин и женщин? Не без этого, конечно. Так, «Плейбой» демонстрирует полную незаинтересованность в женщине, если она не является сексуальным объектом и наполняет мужскую жизнь сообщениями о политике, бизнесе, спорте. В свою очередь «Космо» не думает скрывать, что мужчина-то как раз и находится в центре интересов девушек. Даже работа, как подчеркивается в статьях «Космо», важна для одинокой девушки постольку, поскольку дает возможность встретить и увлечь мужчину. Пожалуй, ни одному другому журналу не удается облечь свои советы в форму четких полувоенных инструкций, как это делает «Космо», заботясь об «истинном благе читательниц».

Журнал просит относиться к нему как к вдохновляющему руководству, читая которое месяц за месяцем можно однажды стать вдруг соблазнительной, пользующейся успехом, купающейся в роскоши и наслаждениях.

«Если вы не флиртуете с кем-нибудь ежедневно, то я советую вам приступать к этому немедленно, — наставляет главный редактор. —  Вы должны делать себя все более и более женственной, чтобы превратиться в лакомый кусочек, который мужчины готовы проглотить немедленно».

На этот счет у «Космо» много всяческих инструкций и косметических ухищрений.

Оценивая новое направление «Космо», Б. Фридан утверждает, что оно «совершенно непристойно и совершенно отвратительно».

«Вместо того чтобы вдохновлять женщин вести более разностороннюю жизнь, — замечает она, —  „Космополитен“ пичкает их незрелыми сексуальными фантазиями на уровне подросткового сознания. Он несет идею о том, что женщина — сексуальный объект, и ничего больше, что она пустое место без мужчины, что в жизни не существует ничего, кроме постели, постели, постели. Это свидетельствует о полнейшем презрении к женщине».

Оценка недвусмысленная. «Космо» еще хуже «Плейбоя», так как учит женщину смотреть на себя глазами мужчины, рассматривающего «Плейбой». Ольга Кирьянова, op.cit.

Знаменитая женская стачка за равенство в США, подготовленная книгой и активностью Б.Фридман. В ВУЗах женщин тогда было 5-10%, лишь одна - Сара О'Коннор - работала помощником судьи. СССР опередил их здесь на 50 лет

Знаменитая женская стачка за равенство в США, подготовленная книгой и активностью Б.Фридман. В ВУЗах женщин тогда было 5-10%, лишь одна — Сара О’Коннор — работала помощником судьи. СССР опередил их здесь на 50 лет

Некогда СССР наступал примерно на те же грабли в 1920е, но сумел выправиться без ущерба для равенства, в т.ч. потому что в отличие от США в половой жизни делали акцент на любовь, а не удовольствие-потребление. Прекратив пропаганду «свободной любви», где collateral damage был слишком велик, делали упор на ответственности, при свободе выбора, в т.ч. и в любви, с признанием фактических браков наравне с официальными. См. Р.Стайтс, op.cit. c.245-247, 254-25626

Продолжение следует

Примечания

1Это если смотреть с т.з. чистой публики, с т.з. демоса он — мир насилья. Так в 1930е-40е от авитаминоза В3пеллагры в СССР умирали зэки ГУЛАГа. В США в те же годы это случалось со свободными гражданами свободной страны из числа «белого мусора», и так часто, что болезнь считали наследственной (ещё в 1950е гг. их было достаточно, причём неизменно женщин — вдвое больше мужчин, по понятным причинам). Если сравнивать как положено по правилам логики — на одном основании, и критерием для сравнения взять принцип выдающегося либерального мыслителя Иеремии Бентама «максимум счастья» (самореализации, достатка, свободы, достоинства и других хороших вещей) для максимального числа людей, то советский режим в 1930-50-х был свободней, демократичней, и менее репрессивен, чем самые демократичные из развитых капстран — Англия, Франция, США, Чехословакия. Зэки ГУЛАГа со спецпереселенцами и другими пострадавшими группами при честном сравнении гомологичны жителям колоний, отчасти беднякам и рабочим, гибель и сломанные судьбы людей от репрессий социалистической власти — гибели и сломанным судьбам людей от естественного функционирования рынка и демократии (поддерживаемых и охраняемых буржуазной властью).

2См. его статью «Фактический брак в советском праве» в журнале «Советское государство и право», №1 за 1941 г.

3См. социологический портрет его слушательниц на ВЖК: обратите внимание на книги, «оказавшие влияние». Это совсем неслучайно: в первой половине ХХ века критически важным условием получения женщинами образования, в т.ч. высшего, и профессии, позволяющей конкурировать на равных с мужчинами, было наличие такой интеллигенции, как в России — революционно-демократической, видящей всё людоедство «золотого века европейской цивилизации», готовой действовать для преобразования её в что-нибудь лучшее (проекты которого отличались) — вместо сервильной, консервативной, верноподданной, тянущейся во фрунт перед попами и «прусскими лейтенантами», не говоря уж о кайзеррайхе, как в Германии и Австро-Венгрии (Почему авторы «Вех» так завидовали этой Европе, а их труд заклеймили «энциклопедией либерального ренегатства» не только Ленин, но и Милюков).

Отличное описание труда и борьбы этой интеллигенции дано Александрой Яковлевной Бруштейн в трилогии «Дорога уходит в даль», «В рассветный час» и «Весна». Благодаря ей по «количеству и распространенности учреждений высшего образования для женщин Россия не имела себе равных в Европе. Наиболее близко стояла Англия; а в мировом масштабе дальше ушла только Америка», см. Р.Стайтс, op.cit. Также как было неожиданно много выходцев из низов в этих профессиях: русские интеллигенты видели свой долг перед народом в т.ч. в поддержке талантов, подготовке в гимназию, в университете, помощи в самообразовании (воскресные школы), чтобы могли получить то, в чём им отказывала классовая структура общества.

4Дискриминация женщин в з/пл, т.н.gender gap, складывается из двух частей: 1) собственно дискриминации, когда собственник меньше платит работницам, чем работникам на той же должности и с той же квалификацией, потому что они считаются «глупее», «хуже», «менее склонны рисковать/брать ответственность» и т. д. Таких обвинений множество, все они происходят из общего источника — капитализма, и каждый предприниматель рад воспользоваться таким «общим мнением», чтобы сэкономить (см. «РS публикатора»). При капитализме такое обычно, ибо хозяин — барин, закон против дискриминации если и есть, её ещё надо доказывать, часто неудачно, т. к. буржуазный суд в норме берёт сторону богатых, нужно ооочень сильное общественное давление, чтобы он рассмотрел дело непредвзято. См. «Почти бесполезное равноправие: женщины Канады vs США в 1970-80-х».

В СССР, ГДР, на Кубе, в других соцстранах этот аспект отсутствовал полностью. Власть, что важнее — и массовая партия — предрассудки о женской неспособности искореняли, в первую очередь делом, вкладываясь в освоение женщинами мужских профессий, побуждая и поддерживая осваивающих; и хозяйственник не мог «от себя» платить больше, кому он считает нужным, если ж пробовал, в дело вступала прокуратура с последующим наказанием по партийной линии (о чём регулярно рассказывал «Человек и закон»);

2) объективный момент: у женщин в среднем ниже квалификация, меньше трудовой стаж, меньше времени на дополнительную подготовку и пр. из-за большей вовлечённости в домашний труд, обслуживание мужей, уход за старшими родственниками и т. д. Это наследие прошлого, увы, до конца не изжили ни в одной из соцстран, почему в среднем по отраслям з/пл женщин были меньше мужских, а карьеры шли медленней. См. «Женщины…», op.cit. с.93-104. Однако до середины 1980-х советское общество двигалось к изживанию этих различий, в сторону равенства полов в домашнем труде. Социологические обследования провинциальных городов (Таганрог, Ижевск) и сёл (Орловская обл., Удмуртия) показывают, что чем моложе супруги и выше уровень их образования, тем ближе распределение домашних обязанностей к равному, т. е. неравенство изживалось. Даже в селе «равноправные» семьи составляли до трети, в городах — до 2/3. На селе в этом плане есть некоторое своеобразие: доля мужей, выполняющих значительную часть работы по дому здесь выше всего среди работников неквалифицированного и низкоквалифицированного труда, а ниже всего помогали по дому мужья — руководители и старшие специалисты, хотя и в этой группе до ¼ семей делили эти обязанности поровну. См. «Женщины…», op.cit. с.115-122. На Западе эти различия остаются и посейчас, неравенство в домашнем труде уменьшается только наймом прислуги (тоже женской); с приходом рынка российская ситуация вернулась к этому образцу, см. п.3.

5См. Коммунистка. 1924. №12. С.7; Бюллетень трудового фронта. М.: 1922. №5. Прил.; Бюллетень VI съезда профсоюзов СССР. М.: 13 ноября 1924. №3. Стр.58.

6При рынке они все возрождаются, см. «Женщина в науке и философии: доминирующие мифы и действительность». Также показано, что сексистское общество капитализма дискриминирует женщин учёных дважды: т. к. роль матери и роль учёной в дискурсе разделены и противопоставлены друг другу (а не спаяны, как в советские годы), аномально высокая доля женщин-учёных остаётся бездетной и, наоборот, многие женщины, способные к науке, уходят оттуда вроде бы ради материнства а на деле, подчиняясь данному стереотипу.

8«….семья сформировала ему мотивацию к получению высшего образования и передала позитивное отношение к советской власти:

«Как мне сам (дед по матери. — Н.М.) Кузьма Николаевич рассказывал, а я к нему часто ходил, я с ним любил беседовать, он был очень мудрый, интересный человек, тот (дядя рассказчика — офицер НКВД, арестованный коллегами и повесившийся в 1937 г. в Омской тюрьме. — Н.М.) ему написал письмо: «Отец, я ухожу из жизни, сил больше нет терпеть. Но знай: я никого не предал, ни тебя, ни партию. Я был и остаюсь коммунистом». Такое письмо через кого-то он сумел передать деду. <…> Моей бабушке принадлежат интересные слова. Безграмотной, глубоко религиозной, обычной работнице. Дословно: «Берегите советскую власть. Она лучше прежней. При советской власти людям дают образование и нельзя больше бить женщин». Она имела возможность сравнивать, поскольку она половину своей жизни жила в дореволюционной России.

А родной брат моей бабушки Кузьма Николаевич Волосников, машинист паровоза, был коммунистом с дореволюционного времени. Но интересная вещь: в 30-е годы он был исключен из партии. За что же он был исключен из партии? Он избил свою жену. И его исключили. И он <…> оставался по своим убеждениям коммунистом, но членом партии больше не был. Видимо, моя бабушка, его сестра, на этом примере и говорила, что больше нельзя бить женщину. На таких ценностях и она нас воспитывала”

Николай Митрохин. «Ответственный работник ЦК КПСС Владимир Сапрыкин: карьера одного советского профессионального атеиста» / Человек и личность в истории России, конец XIX — XX век: Материалы международного коллоквиума (Санкт-Петербург, 7–10 июня 2010 года). — СПб.: Нестор-История, 2012.

Автор — сугубый антисоветчик, сегодня — агитатор и пропагандист всех аспектов украинской “декоммунизации” (читай — фашизма), но социолог один из лучших. Почему, пробуя с разных сторон поддеть интервьюируемого, он честно передаёт его отношение к разным вещам, как и показывает его типичность.

9беспартийные женщины, желающие новой жизни и готовые участвовать в её строительстве. Их организовывали (делегатские собрания) и вовлекали в работу местных органов власти, чтобы они контролировали, привыкали участвовать, решать, брать на себя ответственность etc. И были наглядным примером преимущества новой жизни для товарок, ещё не решившихся за ними последовать, т.ч. на женские массы влияли скорей через них, чем через руководителей, тогда преимущественно мужчин. Работницы при этом шефствовали над крестьянками, работниц организовывали в первую очередь на крупных предприятиях. А большевички из женотделов, потом — женсекторов контролировали этот процесс и этих руководителей; попытки использовать в качестве женорганизаторов мужчин были вынужденными (в первую очередь в мусульманских районах, где соответствующих женских кадров сперва попросту не было) и неудачными.

Дальше женделегаток направленно вовлекали в партию, и через неё — к руководству на разных уровнях, организовывали кружки политграмоты, велась и «индивидуальная обработка наиболее сочувствующих работниц» (отчёт Женотдела ЦК XIII Съезду ВКПб). В 1929-30-х гг. 34% партиек прошли через делегатские собрания, в 1925 г. 40% слушательниц таких кружков в Московской и Ленинградской областях вступили в партию. См. Чирков П.М., op.cit.

10В.Н.Цейтлин. О наших методах и передовом кадре// Коммунистка. 1923. №11. С.24.

11См. «Ликвидация неграмотности среди женщин в Дагестане — важнейшее условие развития светского образования»: «Государство оказывало помощь, направляя для организации светского образования в Дагестан способные кадры. Так, в 1922 году в Дагестан была направлена В.Н. Николаева, которая проделала большую работу среди женщин Дагестана, будучи зав. женотделом республики, организовывала съезды горянок, была редактором «Красной горянки» — первого дагестанского женского журнала.

С 1923 по 1925 год Дагженотдел возглавляла Екатерина Михайловна Дагаева — которая была направлена в Дагестан Центральным комитетом партии. «Она, совсем молодая женщина, своей энергией воодушевляла нас в трудных условиях работы» — писала в своих воспоминаниях о ней Б. Водовозова, работавшая тогда зав. женотделом в Казикумухском округе. Сама Водовозава Б. — дагестанка, выпускница Темир-Хан-Шуринской женской гимназии, много сделала, еще будучи учительницей женских школ, для вовлечения девочек в Казикумухском и других округах в светские школы. Многочисленные решения новой власти оказывали судьбоносное влияние, на жизнь женщины Востока, на возможность учиться в светских школах, как в отдельности, так и совместно».

Екатерина Михайловна Дагаева до направления её ЦК ВКПб в Дагестан в начале 1920-х была завгубженотделом в Туле, в 21 год. В Дагестане выучила несколько местных языков.

Из её воспоминаний про Тулу:

«Работы было столько, что, бывало, по нескольку суток не выбирались домой. Прикорнёшь часок на стуле — и снова за дела. Мама утром забежит: живы? Живы! Поставит котелок с картошкой на стол — завтрак и обед для всего отдела.

Набивалась полная комната посетительниц: одну на работу не берут, другой платят меньше, чем мужчинам… Здесь же на столе отмеряли куски материи женделегаткам, чтоб они шили распашонки, платьица для яслей. Да, уже открыли первые ясли на патронном заводе. Событие! Потихоньку налаживалась жизнь…». Очерк о Е.М.Дагаевой «Миг, день, жизнь» в «Работнице» №2 за 1977 г.

12«Существует ещё много предрассудков среди всех, а особенно среди мужчин, насчёт неспособности женщин к восприятию технических мудростей, связанных с квалификацией женщин в промышленных и других индустриально-технических отраслях. Глубоко вкоренились предрассудки, что женщинами надлежит квалифицироваться только в швейной и текстильной промышленности. Сами работницы частенько поддаются этому влиянию». О.Аникс. О поднятии квалификации работниц и крестьянок//«Коммунистка». 1925. №3. С.39.

Женщин среди металлистов и горняков до революции было 4%, в 1936 г. — 27%; больше (32%), чем среди текстильщиц (31%). Среди токарей, фрезеровщиков и др. станочников их было 6% в 1926 г. и 28% в 1939 г.; прессовщиков, штамповщиков — 32% и 55%, абсолютный прирост — на 199 тыс.чел, среди учительниц и медработников — около 444 и 434 тыс.чел. 1937 г. на «Красном Сормове» из 4600 женщин, на работах средней и высокой квалификации занято 3600. Среди них сварщицы, сверловщицы, слесари, токари, фрезеровщицы и 196 инженеров и техников. На ХТЗ около 4000 работниц, 30% состава. Среди сверловщиц 62,5% работниц, токарей-операторов — 40,6%, фрезеровщиков — 40,7%, шлифовальщиков — 36,9%, прессовщиков холодной штамповки — 66%, электросварщиков — 82,6% и пр. неквалифицированных среди женщин 46%, мужчин 28%, средней и высокой квалификации — 10% и 32%.

Главной «профессией» женщины до революции была домработница и прислуга, потом — батрачка. В 1930е гг. число домработниц упало с 450 тыс. до 150 тыс.чел. В1928 г. совещание при женотделе ВКПб постановило: «Для поднятия сельскохозяйственной квалификации колхозниц усилить среди них работу специальных с/х кружков (по куроводству, молочному делу и т. д.), посылать больший % женщин на общие и специальные с/х курсы (квота 40-55%), на курсы трактористов, в ШКМ, в сельхоз и другие техникумы и ВУЗы, организуя среди них курсы заочного обучения». Постановление ЦК ВКПб «О практических мероприятиях по подготовке колхозниц к выдвижению»// Партийное строительство. 1930. №19-20. С.59. Женорганизаторы работали в политотделах при МТС и совхозах.

13Все советские годы в совпартшколах, коммунистических университетах, других местах подготовки партийных кадров для женщин выделялся больший % мест, чем их было в правящей партии (в 1920-30-х гг. 10-15%). Так, в 1920 г. их в партии — 7%, среди делегаток съезда КИМ — 4%, съезда профсоюзов — 3%, в Советах — 3%. В 1928 г. на съезде комсомола — 8%, среди секретарей райкомов и обкомов — 0. П.М.Чирков, op.cit.

Также в 1950-60е гг. женщин в руководящих коллегиях райкомов, обкомов и т. д., среди делегатов съездов было больше, чем в партии в целом. Т. е. советская власть, власти других соцстран (особенно ГДР) женщин целенаправленно «двигали» на вышестоящие посты, больше, чем они сами стремились туда попасть.

Увы, ударницы, активистки, комсомолки до 1960-х составляли меньшинство на фоне женских масс, живущих так, как привыкли, убоящихся мужа своего, знающих, что удел их — дом и семья и т. д. (несколько сотен тыс.чел. на 101 млн. женщин в 1940 г., Д.Н.Верхотуров, op.cit., c.139). Лишь в 1952 г. работниц стало больше, чем домохозяек, лишь в 1970е участие женщин в общественном производстве сравнялось с мужским, хотя рост их квалификации вместе со стажем — а, значит, зарплаты и должности — отставал именно из-за того, что «дети и дом» загружали их больше, чем мужа «Женщины в современном мире», с.96-98, 107-111. Причём это было куда больше давление общего стереотипа чем требование мужей себя обслуживать: у незамужних женщин затраты на домашний труд почти также превышали таковые неженатых мужчин, как у жён и мужей, см. ibid.,, с.76). Эта инерция виновна в дефектах и недоделках советской (чуть менее ГДРовской) эмансипации много больше откатов, вызванных целенаправленным решением власти. Мёртвый хватает живых, ничего нового.

14Сергей Журавлёв, Юкка Гронов. Мода по плану. История моды и моделирования одежды в СССР. М.: РОССПЭН, 2013.

15Впрочем, это книга была не без плюсов. Там вдосталь показано, что домашний труд — это работа, по тяжести и изнурительности сравнимая с производством, способная свести в гроб, как жену показанного там идеального рабочего, закрыть реализацию талантов, как у его дочки.

17Малоизвестно, что ещё в 1920 г. введён Всевобуч для комсомолок и коммунисток (ЦГАСА, ф.65, оп.13 и 1, д.7 и 22, л.66 и 2). В Петрограде среди обучающихся военному делу женщины составили 10%, в Вятке — 14%, в Предуралье — 30% и т. д. По отзывам, «в смысле посещаемости и упорства в деле прохождения военного обучения они не только идут наравне с мужчинами, но во многих случаях и впереди их» (Чирков П.М., op.cit). Женщинам стали открыты военные специальности; нередки случаи, когда на Гражданской они становились командирами (в царской армии могли быть лишь сёстрами милосердия). См.также «Красные девицы с орденом на блузке».

Для сравнения: польки, активно сражавшиеся в те же годы за независимость своей страны в войнах с другими буржуазными нацдвижениями — украинским и немецким, вместо наград и продвижений по службе исключались из армии, а их дела замалчивались.

19Это не считая воевавших по наиболее распространённым специальностям женщин на войне — прожектористки, зенитчицы, связистки, санинструкторы и военврачи, снайперы, но также в артиллерии, пехоте, танковых войсках (и везде им был открыт путь награждения и карьеры). И женщин-офицеров, выпущенных общевойсковыми, командными, политическими и пр. военными училищами, готовившими таких не только для РККА, но и для Войска Польского (где был один женский батальон автоматчиков им.Эмилии Плятер). В них поступали в индивидуальном порядке, и обучались (потом воевали) на равных с мужчинами. «Женскими воинскими частями были также 1-й Отдельный женский запасной стрелковвый полк, который с ноября 1942 г. подготовил 5175 женщин (3892 рядовых, 986 сержантов и старшин, 297 офицеров), и Центральная женская школа снайперской подготовки, образованная приказом наркома обороны СССР 21 мая 1943 г., в которой прошло обучение 1885 курсантов [истребивших 12000 гитлеровцев — почти дивизию]… В 1943 г. Рязанское пехотное училище подготовило 1388 командиров-женщин, из них 704 выпускницы назначены командирами стрелковых, 382 — пулемётных, 302 — миномётных подразделений. В 1944 г. это же училище открыло школу подхорунжих для 1-й польской пехотной дивизии им.Т.Костюшко, которую окончили 354 курсанта, в т.ч. 51 женщина». Д.Н.Верхотуров, op.cit., c.166-167.

20Она также включала 319й женский отряд лётной подготовки, где с 16.09.1942 г. «женщин обучали летать на военных самолётах. В следующем году 25 женщин научились управлять самолётами Martin B-26 Marauder, прозванный «Вдоводел». Многие мужчины отказывались садиться в них, потому что во время учебных полётов разбилось слишком много таких машин, и несколько пилотов погибли. Однако руководство полагало, что самолёты безопасны, если ими правильно управлять, и женщин попросили доказать это. По словам дочери Дини Пэриш, Нэнси, лётчицы осознавали риск, но согласились участвовать в этом эксперименте:

«Самолётам всё равно, мужчина ты или женщина. Для них важно, хороший ли ты пилот. А все эти женщины были настоящими профессионалами своего дела».

22Не по злобе — просто женщина в домашне-семейной роли исключительно выгодна рекламодателям. Она или сама покупает то, что они рекламируют, или, будучи домохозяйкой, рулит зарабатывающим на то, что она покупает, и именно потому, что он концентрируется на работе (самый лакомый кусочек).

«Специальные исследования показали также, что американки, занятые не на ниве домашних работ, а в общественном производстве, в подметки не годились первым по целеустремленности и податливости в потребительстве товаров. Подсчитали, что домохозяйки из обширной социальной прослойки семей со средним уровнем доходов принимают 80 % всех решений, связанных с приобретением вещей, и отдают предпочтение товарам, подкрепленным рекламой, прежде всего в женских изданиях. Не зря же «Джорнэл» долгое время носил горделивый подзаголовок: «Журнал, которому женщины доверяют».

Ольга Кирьянова «Американская женщина вчера и сегодня: иллюзии на продажу» (Хоть она вышла в пропагандистской серии «Империализм: события, факты, документы», это классное социологическое исследование производства тех самых иллюзий, вкупе с предрассудками, и борьбы феминисток против того и другого, с полными ссылками на все амерские работы, по которым легко их найти и прочесть тем самым проверив автора).

Just business, ничего личного. Позднее, с 60-х, столь же выгодным стала реклама «свободы», в т.ч. сексуальной, с поддерживающим её товарным обеспечением.

«Сверхозабоченность внешним видом развращающе действует на душу девушек, но хороша для экономики, — утверждает американский социолог Б. Деккард. —  Соответствующим образом обработанное сознание охотно откликнется на самые дикие рекламные призывы, и она с готовностью истратит последние деньги на одежду и косметику в надежде, что эти товары в конце концов сделают ее похожей на очередной сексуальный символ».

Действительность подтверждает эти слова. Как и известная нам У. Стеннард:

«В каждой новой баночке крема для лица, тюбике губной помады, коробочке пудры, туши для ресниц, теней для глаз американские девушки надеются найти магическую формулу, которая превратит их в красоток. Они надеются, что каждое изменение в прическе, каждая пара туфель на каблуках или без них, каждая мини- или макси-юбка, облегающий свитер или платье-мешок сделают их в какой-то степени очаровательнее и пленительнее… Одежду и косметику наше общество пытается изобразить средствами, с помощью которых любая женщина сможет стать красивой, но это одна из величайших иллюзий, распространяемых нашей культурой».

На собственном опыте У. Стеннард постоянно испытывает давление «иллюзионистов» буржуазной печати. Она не скрывает этого, хотя и понимает, что для женщин постарше у пропагандистов запасены иные аргументы, чем для совсем юных.

«Я смотрю на красоток-подростков, улыбающихся в объятиях мужчин моего возраста и намного старше, — горестно замечает она, —  и в каждом рекламном объявлении читаю угрозу, что мужчина не станет интересоваться мной, если я не буду походить на эти женские образы».

Пришло время, когда даже матерям приходится «полагаться на чудодейственное» мыло «Пальмолив», которое обещает обеспечить им цвет лица школьницы. Зачем? Да чтобы сохранить себя как «его первую любовь». Красота, красота, красота… Сколько ни повторяй, но разве изменится тот факт, что обычная американка, т. е.

«одна из тех, кто составляет добрых 95 % женского населения, некрасива в том смысле, какой вкладывает в это понятие коммерческая культура», 

 утверждают американские специалисты. Средняя женщина и в самом деле совершенно непохожа на всех тех обнаженных красоток, фото которых публикует на своих страницах «Плейбой». Но даже тому небольшому проценту женщин, которые отвечают «современному стандарту», не дозволено выглядеть естественно. Они — искусственно созданный продукт. Женщины, состязающиеся в конкурсе на звание «Мисс Америка», должны быть тщательно ухожены, как дорогие лошадки».

23См. первую главу книги Корделии Файн «Заблуждения о гендере» и «Мужской мозг, женский мозг, и научный метод».

24Что в целом правда, с одной поправкой — руководство Союза немецких девушек активно и небезуспешно отстаивало их право на равенство в кругу партайгеноссен, в т.ч. в получении высшего образования. Идея равенства людей, спонтанно возникающая везде, где живут и действуют вместе, бок о бок (нет сегрегации), перешибала даже фашистскую идеологию, где главным принципом было обратное. Другой пример того же рода — женский вопрос у левых националистов из «Чёрных пантер». Исходно они разделяли характерное для криминального «дна» максимально сексистское восприятие женщин, но совместные жизнь, борьба и гибель заставили эволюционировать к большему эгалитаризму.

«Первые годы существования «чёрных пантер» также характеризуются явной тенденцией среди мужчин-«пантер» рассматривать своих товарищей женского пола как объект сексуальной эксплуатации. Некоторые партийные лидеры использовали своё положение, добиваясь расположения подчинённых. Многие женщины были вынуждены покинуть ряды партии из-за инцидентов с сексуальным домогательством , тогда как женщины-лидеры сталкивались с проблемами, которые возникали в ситуации, когда мужчины-«пантеры» отказывались соблюдать субординацию. Такое поведение не удивительно в организации, где доминировал «культ мачо».

Но партия не остановилась в своём развитии на патриархальной стадии. Как отметила в своих воспоминаниях экс-«пантера» Сафия Бухари-Элстон, «партия “Чёрная Пантера” нашла в себе силы выдвинуть вопрос [равенства] на первый план, и это было огромным шагом вперёд»20. Смена идеологических ориентиров, внутрипартийные противостояния, коалиции с другими движениями, преследования и репрессии, организованные властями, — всё это оказывало влияние и изменяло гендерную динамику в партии. Исследователям неизвестно, когда к партии присоединилась первая женщина. Но сохранились точные сведения о том, что уже 2 мая 1967 г. женщины-«пантеры» принимали участие в демонстрации возле здания администрации штата Кали-форния21, а к 1968 г. они составляли, по воспоминаниям Бобби Сила, 60% членов партии22. Это является одним из основных показателей того, что политика партии в отношении женщин в корне изменилась.

Теоретики «Пантер» изначально рассматривали сексизм как сопутствующий продукт классовой эксплуатации. Бобби Сил объяснял: «В партии “Чёрная Пантера” мы понимаем, что мужской шовинизм неразрывно связан с классовым устройством общества»23. Далее он отмечает, что организация добивается “создания системы, основанной на идее абсолютного равенства всех людей, и оно должно быть основано на принципе: от каждого по возможностям и каждому по потребностям”24.

Но, как подчеркивалось выше, первое время эти заявления в основном носили декларативный характер. Подлинное гендерное равенство в партии находилось в процессе становления. Перелом по отношению к гендерному вопросу произошёл в 1968 г. Руководствуясь своей социалистической идеологией и вдохновляемая женщинами-«пантерами», партия сознательно попыталась создать антисексистскую организацию. С этой целью Центральный комитет отменил структуру партии, предполагающую разделение на две подорганизации по половому признаку — «пантеры» / «пантеретты». Одной из основных причин, по которой произошло объединение организации, члены партии называют внешние условия, в том числе — охоту на “пантер”, которую организовала полиция с подачи властных структур».

25Всё это описано у классика «производственного романа» в США Артура Хейли («Колёса»).

26Сравни с его выводами об СССР 1960-х (: «советское отношение к сексу не является ни пуританским (то есть негативным по отношению к сексу), ни викторианским (то есть неве-жественным или притворяющимся невежественным в отношении него). Современные советские взгляды на любовь и секс достаточно полнокровны, хотя это можно сказать скорее о частной жизни, чем о публичных высказываниях. Для них, тем не менее, характерна открытая враждебность к порнографии, и выразителей этих взглядов можно считать духовными наследниками тех поразительных представителей русской интеллигенции, которые яростно боролись против распространения санинизма за много десятилетий до этого.

Антипорнографическая традиция интеллигенции восходит даже к еще более ранним временам. «Порнографические книги, — писал А.Н.Радищев в 1790 г., — полные двусмысленных описаний, выставляющие порок, каждая страница и строка которых зияют неприкрытой наготой, наносят вред юношеству и неокрепшим душам. Поощряя уже и без того воспаленное любопытство, возбуждая тайные чувства и пробуждая мирно спящее сердце, они ведут к преждевременному половому созреванию, обманывают юношеские чувства по поводу их кажущейся выносливости и приводят их к преждевременному истощению» .

Искусственная стимуляция чувственности при помощи женской наготы с советской точки зрения одинаково вредна как для наблюдателя, так и для объекта наблюдения и способствует возбуждению страстей, которые не так легко удовлетворить.

…Добрачные связи — достаточно обычная вещь среди молодых советских женщин, причем они не окружаются такой секретностью и не сопровождаются чувствами вины и стыда, как это было еще совсем недавно у американских девушек. Многие пары живут вместе, не регистрируя брак; трудности у них возникают скорее из-за юридических проблем, нежели из-за общественного мнения. Термидорианское бичевание беспорядочных и безответственных сексуальных связей никогда серьезно не покушалось в России на свободу поведения. Вероятно, режиссер Лариса Шепитько выразила в 1969 г. отношение молодого поколения к этому вопросу, сказав:

«Всякое вмешательство общества в личную жизнь взрослых людей крайне опасно до тех пор, пока само общество не станет идеальным. Но в идеальном обществе не будет необходимости вмешательства в личную жизнь».

Хотя, с другой стороны, найдется мало российских граждан, которых бы не шокировали западные радикальные идеи в области сексуальных отношения, как например предложение датской феминистки-философа Ирен ван дер Витеринг о том, что все девочки должны приобретать сексуальный опыт сразу после достижения половой зрелости, и что они не должны выходить замуж, не приобретя сексуального опыта. Девушкам-комсомолкам подобные вещи, так же как и рассказы о сборищах нудистов, групповом сексе, шведских семьях и обмене женами кажутся не только отвратительными, но и невероятными.

Об авторе wolf_kitses